Т е р е ш к о. Онемели от страху. Языки проглотили. Садитесь, будьте ласковы, прошу. (Подставляет табурет, вытирает рукавом одну скамейку, другую.) Прошу, прошу!
Но комендант и Сыродоев не садятся. Смотрят на женщин и ждут, когда же они поздороваются. Терешко из-за спины начальства строго подмаргивает — это он подает знак женщинам, чтобы те ответили на приветствие.
Н а д я (первой поздоровалась). Добрый день.
П о л и н а (хмуро). День добрый.
С ы р о д о е в. То-то же! Бескультурье!..
Т е р е ш к о. Ну чего хотеть от них? Темнота! Что ты, не видишь?
С ы р о д о е в. Не «ты», а «вы»! Ясно?
Т е р е ш к о. Ну конечно, «вы». А то как же? Понятно, только «вы»!
С ы р о д о е в. Я думал, что у тебя уже все на столе. А ты, я вижу, не очень старался.
Т е р е ш к о. Да ето… знаете, товарищ… тьфу ты черт! Пан начальник, они виноваты. Не поверили. Не верят мне, и все тут. Чтоб меня — да начальником, старостой над всей деревней?
П о л и н а. Такого сморчка да начальником! Старостой! Кто его слушаться будет?
Т е р е ш к о (горячо). Как ето — кто? Все! Все будут слушаться! Я, брат… Ты не смотри, что я… А ежели возьмусь, то… Ого-го! Еще плясать будут передо мной!
П о л и н а (насмешливо). Ай-яй-яй! Страхи какие! Господь милостивый! Спаси и помилуй! Ой-ей-ей-ей!..
Т е р е ш к о. Ты брось дурака валять! А то я…
П о л и н а (Сыродоеву). Да у него ведь ни фигуры, ни росту, ни взгляда, ни голоса! Он же пастухом был. И вид у него такой. Его даже овцы не боялись. Даже овцы! Замухрышкой был, таким и остался. А вы… Какой из него староста? Вы только посмотрите на него! Ну что ето? Огородное пугало. Да и то — воробьи хихикать будут. Особливо, коли штаны вот ети оденет. (Показывает штаны, на которые только что пришила заплаты.) Вот так власть будет в етих штанах! Да за ним же телята будут ходить и смеяться! Стадом будут ходить. (Мужу.) Охламон ты!
С ы р о д о е в. Был охламоном, а теперь он тут — царь. И царю такой власти не давали, как ему. Захочет — казнит, захочет — помилует. Если я ему дозволю помиловать. Казнить может своей властью, ежели кто супротив нового порядка. Так что, старуха, слушаться будут. Это вам не при Советах. Он тут — царь! А штаны?.. Штаны найдем. Снимем у кого надо, а на него наденем.
П о л и н а. Нашли старосту. Ну какой он староста? Откуда он взялся такой на свет божий? Кто его придумал такого? Только разве баран на дикой козе и то — темной ночью.
Т е р е ш к о. Ну? Ты послушай только ее!
П о л и н а. Какой он староста, если даже я, баба, могу в подол его и на мусор…
С ы р о д о е в. Ты, баба, прикуси язык! Как мужа ты его можешь под печкой держать, а как старосту — уважай! Он теперь — власть!
П о л и н а (идет на уступку). Под печкой так под печкой. А что? Аккурат самое место…
Т е р е ш к о (испуганно). Ты брось! Ты не чуди!
С ы р о д о е в. Ставь закуски на стол! Угощай!
Т е р е ш к о. Полина! Надейка! (Отводит в сторону, шепчет.) Угощай, дура, а то корову уведет со двора. Слышь? Тут теперь как на собачьей свадьбе — кто сильнее, тот и загрызет. (Громко.) Ну! Надя! Ставь треножку! Разводи огонь на загнетке! Паша! В погреб! Сальце! Капусточку! Огурчики! А я лучины нащепаю. (Шепчет Наде.) Скажи ей, ей-богу, — уведут корову со двора. А то и похуже могут придумать. (Громко.) Быстре-е! Ну!
Надя отводит в сторонку Полину и что-то шепчет ей на ухо. П о л и н а уходит из хаты. Надя разводит огонь, берет сковородку.
К о м е н д а н т (он все время разглядывал фотографии на стене). Что есть это? Твой фамилия? Да?
Т е р е ш к о (гордо). Да, пан комендант, ето вся моя фамилия.
К о м е н д а н т. Аллес киндэр ты… твой?..
Т е р е ш к о. Да, все киндеры мои. Сам, сам старался. На киндеров я, брат, большой специалист. Двенадцать штук настрогал.
К о м е н д а н т. Пот-чему так много?
Т е р е ш к о. Ну как тут объяснить? (Смеется.) Работа ета не тяжелая, да и керосина маловато было — спать рано ложились. А зимой, известное дело, зябко, а одеяло — узковатое… Ну вот… А баба моя такая, фрау моя, — только дотронься, и она уже готова — пухнет. И вот — несправедливая все же советская власть была. Бабе, жене, значит, фрау моей, орден дали. А мне — шиш.
С ы р о д о е в. Орден? Почему же ты мне раньше не признался?
К о м е н д а н т. Орден? Он имеет орден?
Т е р е ш к о. Нет, не я. Жена, значит, баба моя. Значит, за двенадцать детей.
