Избранное полностью

С ы н. О-о! Полицейские меры! Вот-вот-вот! Самый убедительный аргумент. Дедушка! Ты пожарную вызови! А еще лучше — слезоточивые газы! Вот чем я их сплотил — правдой! (Отбивается от Отца и Дедушки. Поднимается еще выше.) Не даам-ся! Не поддамся-а-а! Лучше на костер! А ползать не буду!.. На баррикады? Да? Долой Цезаря? Не поддамся-а-а!.. (И с этим воплем отталкивается вместе с лесенкой от книжной полки и вылетает в окно.)

Все ахнули. Мама в обмороке. У Дедушки подкосились ноги. Папа неизвестно почему оглядывается по сторонам.

И только  д е в ч о н к а  выбежала за дверь — спасать, помогать, действовать.

Д е д у ш к а. Что все это значит? Что с ним?

П а п а. Не знаю. Ничего не знаю.

Д е д у ш к а (орет). А кто должен знать, если ты не знаешь?!

Папа и Дедушка наконец осмелились выглянуть в окно.

П а п а. Да он вроде цел… А ведь с третьего этажа…

Д е д у ш к а. Гляди-гляди, она поднимает его…

П а п а. Встает, встает…

М а м а. Сынок мой…

Д е д у ш к а. Ну и живуч! Идет! Сам! Идет! Да он святой!

П а п а. Это дерево его спасло…

М а м а. Звери вы! Палачи! Звери! До чего довели дитя!

Д е д у ш к а. Это я довел?

М а м а. И ты! И ты! Накинулись…

Д е д у ш к а (кричит). Это вы довели! Ты слышала, что он вам говорил оттуда? Теперь виноватого ищете?

М а м а (указывая на мужа). И он! И он его довел!

П а п а. С больной головы на здоровую?

М а м а. Боже мой! Боже мой!

Хлопнула дверь. Все притихли. Ждут. Смотрят на дверь. На пороге появляется  С ы н. За ним — с е с т р а. Малыш идет медленно, будто у него горят ступни ног. Лицо обращено вверх. Он не входит, он является. Лицо у малыша выражает что-то дивное. И не понять поначалу — то ли он святой, то ли просто чокнутый. Глаза пустые, чужие, толстый язык не помещается во рту. Все как-то благоговейно следят за малышом. Он подходит к столу.

Ты… не разбился?

С ы н (как-то вяло). Нет, не разбился.

М а м а. У тебя ничего не болит?

С ы н. Нет, мама.

П а п а. Ты цел, сынок?

Д е д у ш к а (удивляется). И синяков нету?

С ы н. Нету, дедушка.

Д о ч ь. И не страшно было?

С ы н. Нет, не страшно, сестра.

Пауза.

М а м а. Ну хорошо, сынок, садись кушай!

С ы н. Хорошо, мама.

Все опять рассаживаются за столом.

П а п а. Накладывай, накладывай…

С ы н. Слушаюсь, папа.

Д е д у ш к а. А теперь кусай и жуй, жуй, внучек.

С ы н. Хорошо, дедушка.

Д о ч ь. Ну… Ну… Глотай, глотай же.

С ы н. Хорошо, сестричка.

П а п а. Накладывай еще. Накладывай и жуй.

С ы н. Спасибо, папа.

М а м а. Жуй, жуй и глотай.

С ы н. Спасибо, мама.

Д о ч ь (удивленно). Папа! Мама! Он какой-то… Какой-то не такой… Что с ним? Он не такой!

П а п а. А мы ему сейчас телевизор включим. Как раз пришел час политического комментатора. Так, сынок? Дочурка! (Кивнул в сторону телевизора.)

Дочь быстренько включила телевизор.

К о м м е н т а т о р. Из Парижа сообщают: сюда съехались представители двадцати трех стран мира для провозглашения международной лиги борьбы в защиту мини-юбки.

М а м а. Не надо! (Выключает телевизор.)

Все наблюдают за реакцией малыша. Он же равнодушен.

Д о ч ь. Надо! Надо! (Включает телевизор.)

К о м м е н т а т о р. Ватикан. Папа римский Павел Шестой вновь подтвердил запрещение вступать в брак католическим священникам, несмотря на энергичное требование голландских священников во главе с епископом.

М а м а (опять выключает телевизор). Не тревожьте…

Д о ч ь. Мама! Что ты понимаешь?! (Включает.)

К о м м е н т а т о р. Вьетнам. Как сообщают из Сайгона, в результате нападения партизан на американскую базу убито двадцать девять американцев и семьдесят вьетконговцев.

М а м а (решительно выключает). Ему неинтересно… Видишь, он равнодушен…

Д о ч ь. Мама! Он равнодушен к этому? Что ты говоришь?

С ы н. А можно и футбол. Папа? Да? Мама?

Пауза. Все не верят своим ушам.

Д о ч ь (вдруг). Да он ведь идиотом стал! Папа! Мама!

С ы н (вспоминает). Идиот… Дипломат… Пакт… Где-то слыхал… Не помню. Забыл.