Избранное полностью

Ну, что? Видите, как я жду его? Я всех их знаю, дедушка. И Би-Би-Си, и «Голос Америки», и ватиканского шепелявого старика. Но лучше всех — этот, мой любимый, который сейчас будет выступать. Он хитрый… Он никогда не торопится. Ты его знаешь, дедушка? Он хорошо информирован и политически подкован. Ему сдается, что он лично принимает роды у человечества. И мне кажется, что он вот-вот покажет новорожденного. Будто вроде и новорожденный уже у него в руках, там, под столом. Потому он так часто и посматривает туда, вниз. Так я стал вундеркиндом, политиком. Я многое понял. Через великое я понял маленькое. Дом. Свой дом.

Д о ч ь. Мама, он разумно говорил? Он умный?

М а м а. У него каша в голове. Он еще ничего не понимает.

Д о ч ь. Папа, он ничего не понимает? Верно?

П а п а. Он зол, он злобен, и поэтому…

Д е д у ш к а. Тэк-тэк-тэк-с… Не понимает, говоришь?..

С ы н. Да, я зол. Без правды люди становятся злыми. Даже добрые люди. Даже дети! Запомните и это! Я не понимаю? А вы один другого понимаете? Да! Я не понимаю! Я не могу понять. Я не пойму! Вы тратите десятки, сотни миллионов долларов на войну. С кем? С голодными, босыми, раздетыми, с бе-едными! Во Вьетнаме, Корее, Конго, Египте… Вместо того, чтобы одеть их, накормить. Мало того — каждый доллар, посланный туда, вы начинили взрывчаткой. И этот начиненный динамитом доллар разрушает там на сотни долларов добра, принадлежащего нищим туземцам. Разве это можно понять?

М а м а. Кто? Мы? Это же Америка! Разве это мы?

С ы н. Вы! Взрослые! Пусть Америка! Там тоже взрослые! Там тоже папы и мамы. А вы? Вы почему допустили это? Эх вы-ы! Вот вам пример. (Показывает самолетики.) Это что? Игрушки? Не-ет! (Пускает в ход по проволочке свою авиацию.)

Самолеты сбрасывают на стол игрушечные бомбочки.

Вам страшно? Вам жутко от этих игрушек? То-то же! И все я понял. Я — маленький человек. А вы, вы поняли, какая опасность над вами, над нами? Вы ничего не поняли. И вот это, именно это я понял!

Малыш распугал всех; кто забился в угол, кто под стол, а кто за кресло.

Д е д у ш к а. Черт знает что! Чего я сюда приехал?

М а м а. Ужас! Просто ужас!

Д о ч ь. Он, видимо, пьян… (Вспомнила.) Ой… Что ты испытываешь, Цезарь?

С ы н. Нужна ли людям правда. Сестра моя! Дай глоток воды. У Цицерона пересохло в горле.

П а п а (смеется). Вот вам образец свободной личности!

Д о ч ь (подает брату воду). Ты, Цицерон! Мне сказал, а сам забыл, что Цицерону за его язык отрезали голову и принесли царице в подарок.

Д е д у ш к а (потрясенный). Кто он? Коммунист? Анархист? Кто?

М а м а. Ни то, ни другое. Он просто — хулиган.

С ы н. Не оскорблять! Тут собрались свободные личности. Все свободны. Но я — я над вами владыка! Потому что и папа и мама — мои нравственные рабы.

М а м а. Да как ты смеешь так? Я тебя вы́носила, я тебя родила, я тебе жизнь дала и своей грудью вскормила! И я же твоя раба? И ты же меня унижаешь? Да как ты смеешь, неблагодарная тварь?

С ы н. Родила и вскормила? Но это же биология, мама! Зо-о-ология! Вскормила! Но дай же мне свободу, как обыкновенной зверюшке! Не принуждайте меня жить, как вы: с ложью ложиться спать и с ложью вставать. Я не хочу, как вы!

П а п а. А есть ты хочешь? Ложь меня кормит. Моя ложь и тебя кормит, всех нас кормит. А стал бы я всем говорить правду — меня выгнали бы вон. Моей фирме не нужна правда! Там нужны красивые, вдохновенные слова, которые бы зазывали, призывали, заманивали, приманивали, завлекали, увлекали, привлекали. Ты это понимаешь? Нет!

С ы н. Понял. Ложь в дом приходит с улицы. А на улице большой мир. Большой и разный…

П а п а. Да! Да! И большая ложь! Иди туда со своей правдой! Иди! Посмотрим, будешь ли ты сыт своей правдой! Голод научит тебя лгать. Искренне и вдохновенно будешь лгать, когда есть захочешь. Хватит! Баста! Терпение лопнуло! Вон!

С ы н. Да вы как будто опять недовольны мною? Или это мне опять только кажется?

Д о ч ь. Сейчас даже я…

С ы н. Ну, ты поторопилась. А они… Погодите! Кто же имеет право быть довольным или недовольным? Вы или я? Вы меня придумали таким и выпустили в свет божий. А у меня вы спросили — хочу я этого или не хочу? Отпечатали меня в одном экземпляре — и руки умыли. Теперь каждый из вас устраивается в жизни как ему удобней. А я? А мне? Мне удобно? А я доволен? Почему, по какому праву вы мною недовольны? Это мое право! Только мое!

Д е д у ш к а. Не-ет, пришло время мне за тебя взяться. А ну, слезай оттуда! Вот сейчас ты у меня будешь доволен! (Расстегивает ремень.) Слезай и снимай штаны! Сам!

Папа тоже приготовил ремень. И Мама навострила уши.