<p><emphasis>Песнь Гумагабу</emphasis></p>IЧужой из Гумагабу сидит на вершине горы.– …Иди на вершину горы, высокой горы…Они зовут Торайа…Чужой из Гумагабу сидит на склоне горы.– Кайма маленьких туч поднимается над Бойова;Мать кричит Торайа:«Я отомщу».Мать зовет Торайа.IIНаша мать, Дибваруна, спит на циновке.Ей снится, что враг убит.«Отомсти за плачущую;Брось якорь; убей чужого из Габу!»Чужой выходит;Вождь дает ему пари;«Я дам тебе дога;Принеси мне вещи с горы к лодке!»IIIМы обмениваем наши ваигу’а;Весть о моем прибытии разносится по Койа.Мы разговариваем и разговариваем.Он наклоняется – и вот он убит.Его спутники убегают;Его тело бросают в море;Спутники Кинана убегают,Мы плывем домой.IVНа следующий день море пенится,Лодка вождя задерживается на рифе;Приближается шторм;Вождь боится утонуть.Он дует в раковину:Ее звук раздается в горах,Все они плачут на рифе.VОни гребут в лодке вождя;Огибают мыс Бевара.«Я повесил мою корзину.Я встретил его».Так восклицает вождь,Так еще и еще раз восклицает вождь.VIЖенщины в праздничных нарядахГуляют на берегу.Наварува надевает свои черепаховые серьги;Она надевает свою юбку лулуга’у.В деревне моих отцов, в Бураква,Много еды;Много ее принесли, чтобы раздать.Эта песня необычайно лапидарна, даже, можно сказать, футуристична, поскольку в одной картине собраны несколько сцен одновременно. В первой строфе мы видим Кинана (этим словом на Бойова называют всех туземцев с архипелага Д’Антркасто) на вершине его горы на Габу. Сразу вслед за этим мы узнаем о намерении Томакама подняться на гору, тогда как женщины – вероятно, его родственницы и вдовы – взывают к Торайа, к убитому вождю. Следующий эпизод опять разворачивается в просторах морей, и на одном берегу мы видим человека из Габу, сидящего на склоне своей горы, тогда как вдали, по другую сторону, под каймой маленьких туч, поднимающихся над островом Бойова, мать оплакивает сына, убитого вождя. В это время Томакам, слыша ее плач, принимает решение: «Я отомщу».
Во второй строфе мать видит сон об экспедиции; слова о мести людям из Габу и указания бросить якорь и убить его, вероятно, взяты из ее сна. Затем внезапно мы переносимся прямо к горе, куда уже прибыла экспедиция. Чужие – Кинана – приближаются к лодке, и мы являемся свидетелями разговора между ними и людьми из Бураквы.
Далее, в третьей строфе, мы подходим к кульминации драмы. Однако даже и здесь герой, который к тому же является и бардом, не может удержаться от нескольких хвастливых слов о своей славе, которая гремит в Койа. Трагедия описывается в нескольких словах: Кинана наклонился, он убит, а его тело брошено в воду. В этой песне мы ничего не слышим о его голове.
Из следующей строфы мы узнаем, что возвращающуюся группу застигает шторм. Сигналы бедствия отражаются эхом от горы, а члены нашего экипажа, как герои Гомера, не стыдятся плакать от страха и муки. Однако каким-то образом им удается избежать несчастья, и в следующей строфе мы видим их уже около своей деревни, а предводитель Томакам запевает триумфальную песнь. Не совсем ясно, что означает намек на корзину, и хранит ли он в ней свои трофеи кула или голову убитого врага; последняя версия противоречила бы прозаическому рассказу о том, что голова была надета на шест. Песнь заканчивается описанием пира. Упоминаемая здесь женщина – дочь Томакама, которая надевает праздничный наряд, чтобы встретить отца.
