Избранное. Аргонавты западной части Тихого океана полностью

И впрямь, всякий раз, когда рассказывают рассказ, каждый туземец, даже мальчик, может сказать, является ли он одной из его племенных лили’у или нет. Для других рассказов, то есть исторических, у них нет особого названия, но эти события они будут описывать как происшествия, которые случились с «такими же людьми, как и мы сами». Таким образом, традиция, от которой перешло множество повествований, передает их из поколения в поколение под названием лили’у, а определение лили’у свидетельствует об истории, передаваемой под этим названием. Но даже и это определение составляется самими фактами, а не эксплицитно высказывается аборигенами посредством имеющегося в их распоряжении запаса слов.

Однако для нас этого недостаточно, и нам приходится производить дальнейшие исследования, чтобы обнаружить, имеются ли другие признаки, другие характерные черты, которые позволили бы отличить мир мифических событий от мира событий реальных. Естественным ходом мысли тут должен был бы быть следующий: «Наверняка аборигены относят содержание своих мифов к давним, доисторическим временам, а исторические события – к недавнему прошлому». В этом замечании есть доля истины, поскольку большинство тех исторических событий, о которых рассказывают туземцы, произошли сравнительно недавно – в том же сообществе, где о них рассказывают, и могут быть непосредственно связаны с теми людьми и условиями, которые существуют и по сей день, сохраняясь в памяти живущих людей благодаря генеалогиям или другим свидетельствам. С другой стороны, когда рассказывают об исторических событиях, случившихся в других районах, – о событиях, которые нельзя непосредственно связать с современностью, было бы ошибкой представлять, будто аборигены помещают их в определенные рамки времени, отличающегося от времени мифа. Ведь надо учитывать, что эти аборигены не представляют себе прошлое в виде протяженной длительности, разворачивающейся в виде последовательных временных этапов. У них нет понятия о длительной веренице исторических событий, становящихся все менее отчетливыми по мере их удаления к дальнему фону легенд и мифов – как чего-то такого, что кажется совершенно отличным от наших ближайших планов. Такой взгляд на прошлое, столь характерный для распространенного среди нас наивного исторического мышления, совершенно чужд туземцам. Всякий раз, когда они говорят о каком-то событии прошлого, они всегда отмечают, происходило ли оно на их памяти или памяти их отцов, или нет. Однако стоит только оказаться за пределами этой ограничительной черты, как все прошлые события помещаются ими на один уровень, где нет градаций между «давно» и «очень давно». Какое бы то ни было представление об эпохах времени им чуждо; прошлое – это один огромный склад событий, и демаркационная линия между мифом и историей не совпадает ни с каким делением на отдельные и различные временные периоды. И впрямь: я очень часто обнаруживал, что когда мне рассказывали какую-то историю из прошлого (на мой взгляд, несомненно мифологическую), они считали необходимым подчеркнуть, что это происходило не во времена их отцов или дедов, но давно и что это – лили’у.

Кроме того, у туземцев нет понятия о том, что можно было бы назвать эволюцией мира или эволюцией общества; то есть они, в отличие от нас, не вглядываются в прошлое, чтобы увидеть в нем череду последовательных изменений в природе или в человеческой жизни. Мы – с точки зрения наших как религиозных, так и научных представлений знаем, что земля и человечество стареют, и мыслим о них в этих категориях; для них же и земля, и люди вечно одни и те же, вечно молодые. Таким образом, судя о давности традиционных событий, они не могут пользоваться постоянно изменяющимися координатами социальных условий, разделенных на эпохи. Конкретным примером могут служить мифы о Торосипупу и Толикилаки: мы видим, что им присущи те же интересы и заботы, те же приемы рыбной ловли, те же средства передвижения, что и современным туземцам. Мифические персонажи туземных легенд, как мы вскоре увидим, живут в таких же домах, едят ту же пищу, пользуются тем же оружием и теми же инструментами, что и нынешние туземцы. В то же время у нас в каждом историческом предании, легенде или мифе присутствует целая совокупность изменившихся культурных условий, что позволяет нам соотнести каждое событие с определенной эпохой и что позволяет нам почувствовать, что далекое историческое событие (и, более того, мифическое) происходит в обрамлении культурных условий, совершенно отличных от тех, в которых мы живем сейчас. В самом пересказе историй о, скажем, Жанне д’Арк, Соломоне, Ахиллесе или короле Артуре мы поневоле упоминаем о разнообразных вещах и условиях, давным-давно исчезнувших из нашей жизни, что заставляет даже поверхностного и необразованного слушателя сообразить, что эти рассказы относятся к далеким от нас временам, непохожим на нынешние.