Когда флотилия из Синакета миновала две мифические скалы Ату’а’ине и Атурамо’а, конечная цель экспедиции уже была достигнута: ведь перед ними расстилается ширь северо-западного побережья пролива Доусона, где на широкой прибрежной полосе у подножия горы Койава’у разбросаны деревни Бвайова, Ту’утауна и Дейде’и. Эту гору прибывшие из Бойова называют Койавигуна – «конечная гора». Сразу же за двумя скалами простирается побережье Сарубвойна, чистый белый песок которого окаймляет мелководье небольшого залива. Это как раз то место, в котором мореходы, приближаясь к конечному пункту назначения, должны сделать остановку, чтобы совершить магические приготовления перед встречей со своими партнерами с Добу. Как и в начале пути, после отправления из Синакета, когда мореходы на какое-то время остановились на Мува, чтобы совершить там последние действия вступительных обрядов и церемоний, точно так же и этот берег является тем местом, где они еще раз производят смотр своих сил после завершения путешествия. Это то место, которое уже упоминалось в главе II, когда, давая описание этой местности, мы совершили воображаемое плавание около этого побережья и встретили там большую флотилию лодок, экипажи которых были заняты какими-то таинственными действиями. Я тогда сказал, что около сотни лодок могли бы пришвартоваться к берегу. И впрямь: во время большой экспедиции увалаку в давние времена этой численности можно было легко достичь, поскольку, по примерному расчету, Синакета мог бы представить около двадцати лодок; жители Вакута могли бы присоединиться к ним примерно с сорока лодками, жители островов Амфлетт – еще с двадцатью, а еще двадцать могли бы приплыть с Тевара, Сийавава и Санароа. Некоторые из них могли и не принимать реального участия в кула, но прибыли сюда из чистого любопытства – совершенно так же, как во время большой экспедиции увалаку, которую я в 1918 г. сопровождал от Добу до Синакета, когда к шестидесяти добуанским лодкам присоединилось примерно двенадцать лодок с островов Амфлетт и, наверное, еще столько же с Вакута.
Мореходы из Синакета, пристав к этому берегу, останавливаются, швартуют лодки, надевают на себя украшения и выполняют целый ряд магических обрядов. За недолгое время они должны провести множество коротких церемоний, сопровождаемых, как правило, также короткими формулами. Практически с момента их прибытия на Сарубвойна вплоть до вступления в деревню они, не останавливаясь, совершают то одно, то другое магическое действие, а толивага непрерывно бормочет заклинания. На глазах наблюдателя разворачивается представление, состоящее из ряда лихорадочно выполняемых действий, – представление, свидетелем которого я был в 1918 г., когда присутствовал при аналогичном действе во время приближения добуанской флотилии кула к Синакета.
Флотилия останавливается, паруса свернуты, мачты разобраны; лодки пришвартованы (см. фото XLVIII). Старший из каждой лодки начинает распаковывать свою корзину и вынимать оттуда личные вещи. Молодые выбегают на берег, собирают много листьев и приносят их в лодки. Потом старшие снова бормочут магические формулы над листьями и другими веществами. При этом толиваге помогают остальные. Затем все обмываются морской водой и вытираются заговоренными листьями. Кокосовые орехи раскалывают, измельчают, а потом заговаривают и натирают кожу кокосовой массой, которая делает ее маслянистой и блестящей. Произносится заклинание над гребнем, которым затем расчесывают волосы (см. фото XLIX). Затем с помощью раздавленного ореха бетеля, смешанного с известью, они наносят себе на лица красные орнаментальные узоры, тогда как другие используют саййаку – ароматное смолистое вещество, которым они наносят похожие линии черным цветом. Нежно пахнущую мяту, которая была заговорена дома перед началом путешествия, вынимают из маленьких сосудов, где она хранилась в кокосовом масле. Стебли втыкают в браслеты, а несколькими каплями масла натирают кожу и лилава, или магический узелок с пари (предметами, предназначенными для продажи).
Магия, совершаемая над туземной косметикой – это мвасила (магия кула) красоты. Главная цель этих заклинаний та же, которую мы обнаруживаем столь отчетливо выраженной в мифе: сделать человека красивым, привлекательным, неотразимым для партнера кула. В мифах мы видели, как старый, уродливый и нескладный человек с помощью магии преображается в блистательного и очаровательного юношу. Этот мифический эпизод является не чем иным, как преувеличенным изображением того, что происходит всякий раз, когда на берегу Сарубвойна или в других подобных пунктах около конечной цели произносится мвасила красоты. Вот как об этом снова и снова твердили мне мои информаторы, объясняя значение этих обрядов:
