«Здесь мы уродливы; едим плохую рыбу, плохую пищу; наши лица остаются уродливыми. Мы хотим плыть на Добу; мы соблюдаем табу, мы не едим плохой пищи. Мы плывем на Сарубвойна; мы моемся; мы заколдовываем листья силасила; мы заколдовываем кокосовый орех; мы делаем путума (умащаемся); мы красимся нашей красной краской и черной краской; мы надеваем наши нежно пахнущие вана (украшения из трав на браслетах); мы, когда прибываем на Добу, выглядим красивыми. Наш партнер смотрит на нас, видит, что наши лица красивы; он бросает нам ваигу’а».
Упоминавшиеся здесь плохая рыба и плохая пища табуированы для тех, кто знает мвасила, и человек может часто неумышленно нарушать такое табу.
Нет сомнений в том, что глубокая вера в эффективность этой магии почти может сделать ее эффективной. Хотя подлинной красоты не вызвать никакими заклинаниями, однако ощущение того, что ты стал красив благодаря магии, может придавать уверенность и влиять на поведение и манеры. А поскольку при проведении сделки значение имеет поведение тех, кто просит, эта магия, несомненно, достигает своей цели психологическими средствами.
У этой ветви магии кула имеется два дубликата в магическом знании Тробрианцев. Одним из них является любовная магия, благодаря которой люди становятся привлекательными и неотразимыми. Их вера в эти заклинания так сильна, что мужчина может всегда приписывать ее эффективности все свои успехи в любви. Другим типом магии, очень похожим на магию красоты кула, является особая магия красоты, осуществляемая перед большими танцами и торжествами.
Приведем же теперь несколько примеров магических действий, совершаемых на берегу Сарубвойна. Ритуал всех их чрезвычайно прост. В каждом случае произносится формула над определенным веществом, после чего это вещество прикладывают к телу. Первый из тех обрядов, которые нужно исполнить, – это обряд церемониального обмывания. Толивага приближает губы к большим, принесенным с побережья пучкам травы и произносит над ними заклинание кайкакайа (заклинание омовения). После совершения омовения этими листьями вытирают кожу всех тех в лодке, кто участвует в кула. Далее, в той же очередности, в которой я упоминал их, произносятся заклинания над кокосовым орехом, гребнем, обычной или ароматической черной краской или орехом бетеля[80]. Как правило, используют только одну из красок. В некоторых случаях толивага произносит заклинание для каждого. В других случаях мужчина, который знает, например, заклинание ореха бетеля или гребня, произнесет его для себя или даже для всех остальных. Бывает также, что из всех этих обрядов выполняется только кайкакайа (обряд омовения) и один из остальных.
<p>Заклинание Кайкакайа</p>«О, рыба кататуна, о рыба марабвага, рыба йабвау, рыба ререгу! Их красная краска, которой они раскрашены; их красная краска, которой они украшены.
Они поодиночке приходят, мы приходим вместе; они поодиночке приходят, мы приходим к вождю вместе.
Они прижимают меня к своей груди, они обнимают меня. Большая женщина помогает мне там, где кипит еда в горшках; добрая женщина помогает мне, сидя на помосте. Два голубя там кружатся; два попугая летают вокруг. Нет уже моей матери, моя мать теперь ты, о женщина с Добу! Нет уже моего отца, мой отец теперь ты, о мужчина с Добу! Нет уже высокого помоста, высокий помост – это его руки; нет уже больше помоста для сидения, помост для сидения – это его ноги; нет уже больше моей ложки для извести, моя ложка для извести – это его язык; нет уже больше моего горшочка для извести, мой горшочек для извести – это его горло». Текст заканчивается такой же формулой, как и заклинание сулумвойа, цитированное выше, в главе VII, которое начинается словами: «Дух моего недавно умершего дяди по матери»… и т. д.
