Заклинания, сопровождаемые обрядом магического переноса. – Когда мы сравниваем обряд заклинания лезвия топора с обрядом заклинания сушеной травы, которой потом ударяют лодку, мы видим, что во втором случае заклинание произносится над чем-то не имеющим непосредственной связи с конечным объектом магии, то есть с лодкой. Этот предмет не является ни его составной частью, ни особым проводником, используемым для поглощения магической силы и перенесения ее на конечный объект. Поэтому обряды, в которых используются такого рода проводники, мы можем назвать обрядами магического переноса. Если заклинается палочка, которая используется потом для магического постукивания лодки, или та раковина моллюска, которой потом будут выскабливать лодку, или кусочек скорлупы кокосового ореха, который будет брошен в воду, чтобы устранить тяжесть лодки; или лента пандануса, которая придаст ей скорость, – то в каждый из этих обрядов вводится предмет, которому предстоит играть лишь магическую роль. Поэтому обряд здесь состоит не в простом заклинании части или того конструктивного приспособления, которое войдет в состав целого или будет использовано для изготовления предмета. Этот обряд более автономен, ему в большей степени присуще собственное значение. Битье лодки двумя пучками травы – одним после другого, – чтобы сначала удалить ее тяжесть, а потом придать ей легкость, имеет смысл параллельный заклинанию, но независимый от него. То же касается и выбрасывания скорлупы кокосового ореха. Трепетание лент пандануса имеет непосредственную связь со скоростью, как это эксплицитно утверждают аборигены. Как ленты бисила трепещут на ветру, так лодка и парус должны дрожать от скорости движения. Что касается имбиря, которым плюют на жителей Добу, изображая враждебность, то смысл обряда проясняет неотъемлемое свойство этого вещества, который наши фармакологи относят к стимуляторам. Легко заметить, что некоторые обряды в гораздо большей степени созидательны, чем другие. Это значит, что само совершенное действие вызывает, в соответствии с представлениями туземцев, более определенный эффект, нежели другие. Это относится к плеванию имбирем, а еще более непосредственно – к рассыпанию извести для того, чтобы вызвать дымку и ослепить глаза мулукуауси. Оба эти обряда, например, более созидательны, чем развешивание лент пандануса.
Заклинания, сопровождаемые приношениями и обращениями к духам. – В самом первом из описанных в этой книге обрядов мы видели, что сначала совершается приношение и обращение к лесному духу – токвай. Существует ряд обрядов, сопровождаемых приношениями духам предков, которых просят участвовать в акте приношения. Такого рода обряды имеют место в земледельческой магии (см. фото LIX), в магии ловли рыбы и в магии погоды. Однако следует сразу же сказать, что эти обряды не включают в себя ни поклонения, ни жертвоприношений (то есть таких, какие обычно описываются), поскольку духов представляют не в качестве служителей колдуна, выполняющих приказания его магии. Вскоре мы еще вернемся к этому вопросу. Здесь же достаточно заметить, что в одном примере подобного заклинания, с которым мы встретились – то есть в обращении к токвай, – сопутствующая жертва приносится только в виде своего рода компенсации за то, что он был изгнан или как средство убедить его уйти. Вероятно, имеет место скорее первое, чем второе, поскольку после магического изгнания токвай не остается никакого свободного выбора. Он должен подчиниться приказанию мага. Этот обзор ясно показывает, что сущность, сила и эффективность магии заключены в заклинании. Мы видели, что во многих случаях заклинания вполне достаточно, если оно непосредственно «вдувается» в предмет. Более того, в том, что можно назвать преобладающим типом ритуала, действие, сопровождающее произнесение формулы, служит только для того, чтобы направить заклинания на объект и сконцентрировать его там. Во всех таких случаях обряд не обладает ни независимым значением, ни автономными функциями. Иногда обряд вводит такое вещество, которое используется только для магических целей. Как правило, в таком случае вещество благодаря параллельному действию усиливает смысл заклинания. В целом можно сказать, что главная созидательная сила магии заключена в формуле и что обряд служит для доведения ее к объекту или перенесения на объект, а в некоторых случаях он подчеркивает смысл заклинания как через природу переносящего проводника, так и через способ, которым он в конечном счете применяется. Вряд ли есть необходимость говорить, что в тробрианской магии нет обрядов, которые совершались бы без заклинаний.
<p>V</p>
