В главной части заклинания Кайтариа, которым благодетельную рыбу призывают спасти тонущий экипаж, имеется ключевое выражение «бигабайгу суйусайу» – «рыба суйусайу поднимет меня наверх». Это выражение достойно внимания: даже и в этом заклинании, которое можно было бы рассматривать в качестве призыва к животному-спасителю, к нему не обращаются во втором лице. Результат словесно предварен – и это доказывает, что заклинание должно действовать через непосредственную силу слов, а не в качестве воззвания к животному.
<p>XII</p>Этим завершен обзор лингвистических примеров из различных заклинаний, и теперь мы можем вкратце суммировать наши результаты. Вера в эффективность формулы отражается в разных особенностях того языка, на котором она составлена, – в отношении как смысла, так и звучания. Абориген глубоко убежден в том, что определенные слова наделены этой таинственной, внутренней силой – это те слова, которые, как в это верят, обладают, так сказать, своей собственной силой, поскольку они возникли в первобытные времена и оказывают свое влияние непосредственно.
Начав со смысла магических выражений, мы увидели, что в этом отношении они достаточно просты и непосредственны. Большинство ключевых слов просто констатируют магическое действие – например, когда в одном из заклинаний ключевое слово напувойе – «я сообщаю магическое свойство (скорости)» или в другом с его ключевыми словами: «празднично раскрашивать в красное, празднично надевать венок» просто описывается то, что делает маг. Гораздо чаще основные выражения заклинания, то есть начальные слова и ключевые слова заклинания, указывают на его цель – как, например, когда в магии лодки мы находим слова и выражения, обозначающие скорость, или, в магии кула, обозначения для успеха, обильных трофеев, возбуждения, красоты. Еще чаще цель магии заявляется метафорически, с помощью сравнений и двойных значений. В других частях заклинания, где магический смысл заключен не столько в отдельных словах и выражениях, сколько в эксплицитной фразеологии и длинных периодах, мы обнаруживаем такие преобладающие черты: перечни имен предков; взывание к духам предков; мифологические аллюзии; сравнения и преувеличения; пренебрежительный контраст между спутниками и заклинателем. Большая часть этих средств выражает предчувствие благоприятных результатов, которые являются целью заклинания. Кроме того, некоторые части заклинаний содержат систематические, дотошные перечисления, когда заклинатель называет одна за другой все части лодки, последовательные этапы путешествия, различные товары и ценности кула, части человеческой головы и те многочисленные места, откуда, как полагают, появляются летающие ведьмы. Такие перечисления, как правило, преследуют цель почти педантичной полноты.
Переходя к фонетическим характеристикам, мы видим, что слово зачастую используется в форме, весьма отличной от той, в которой оно употребляется в обыденной речи, и что оно значительно изменено и по форме, и по звучанию. Такого рода фонетические признаки особенно заметны в главных словах – то есть в ключевых словах и словах начальных. Иногда они усечены, но гораздо чаще они снабжены добавлениями – такими, как симметричные или противоположные по смыслу аффиксы, а словообразующие компоненты добавляются ради звучания. Этими средствами достигаются ритмические, аллитерационные и рифмические эффекты, часто усиленные и акцентированные реальными гласными ударениями. Мы обнаруживаем игру слов с помощью симметричных пар звуков с такими противоположными значениями, как мо– и ви– или мвана– и вина-, (обе пары означают «мужское» и «женское» соответственно), или -мугва (старый) и -ва’у (новый), или ма(здесь) и ва– (там), и т. д., и т. п. Особенно часто мы встречаем приставку бо-, несущую смысл ритуального или табуированного, с ее дериватом бомала, или со смыслом «красный», «праздничный», происходящим от бу’а (орех арека); такие звукоподражания, такие как сидиди или сайдиди, татата, нумса, имитирующие шум скорости, завывание ветра, шелест паруса, свист листьев пандануса, или же тудуду – подражание раскатам грома; или ритмическая, выразительная (хотя, возможно, и не впрямую звукоподражательная) фраза:
Га’у, йага’у, йагага’у, йага’у, боде, бодегу.
<p>XIII</p>
