– И не пять, а больше, – смеется Андрей. – Снова ползут крокодилы. Пулеметчикам и пушкарям работка привалила. Да и нам, грешным, атаки не миновать. Внимание! – продолжает он. – водки. Есть надежда, что на небе будет закат. Уже появилась какая-то розовая жижа. Фотография не требуется. Пальба идет вовсю. И наши жарят, и те стараются. Правильно! Три железных бабы Яги выбыли из строя. Но дело от этого не меняется. В атаку мы пойдем!
– Брось ты, в конце концов, паясничать, – строго говорит Андрею лейтенант Ладо. – Надоело! Может быть, смерть не за горами, а ты шумишь.
– Что же, плакать, по-твоему?
– Да не плачь, только не остри. Сам-то, небось, трусишь!
Петр еще раз звонит по телефону. Ему отвечают, все без перемен. Он сидит все на одном и том же месте. Ольга! Глупая! Нужно было пригнуться. Упасть на землю. Вот так. Петр показывает пальцем на столе, как нужно было бы упасть и скрыться от пуль. Нет сноровки или поторопилась? Не все ли теперь равно! Может быть, через несколько часов все будет кончено, или через день. Но от этого разве легче. Не будет больше жены и друга. Скоты! Женщину! А не все ли им равно? Они и детей могут…
– Начинается страшное дело, – говорит Андрей, – они уже у ямы. Спускаются вниз. Пехота тоже. Будет баня!
– Да, мы пойдем в атаку. Это уже факт, – говорит Ладо.
– Довольно! – внезапно вскрикивает побледневший Андрей. Он надевает на голову фуражку, но от перископа не отходит. В круглых отверстиях перископа видно, как к подножию сопки, преодолевая яму, движутся танки. За ними бежит пехота. Прячется за танками, припадает к земле и стреляет из винтовок. Танки тоже стреляют: из длинных хоботов впереди башен вырываются струи пламени. Враг пытается вызвать панику среди защитников укреплений. Из блиндажа видно, как из окопов по атакующим стреляют из пулеметов.
Петр звонит в лазарет.
– Павел, ну как Ольга? – спрашивает он.
– Дорохова? – переспрашивает чей-то чужой голос.
– Да.
– Она умерла только что, не приходя в сознание.
Петр кладет трубку. Он кладет ее как-то неровно, боком, долго не попадая на вилку аппарата.
– Довольно! – неестественно громко вскрикивает Андрей. – Идем в атаку. Он отскакивает от перископа и хватает автоматическую винтовку.
– Правильно! – кричит Петр. – Мы пойдем в атаку! Они не пройдут, гады!
Быстрым движением он вытаскивает из кобуры маузер, осматривает его и протирает носовым платком. Андрей прислушивается. Наверху слышен гул, похожий на рев моторов самолетов. Но Андрей машет рукой и тоже начинает осматривать свое оружие. Петр даже нюхает маузер, чист ли.
– Хорош! – шепчет он.
– Здорово готовишься, – говорит Ладо.
– Да, друг. Хочу драться. Я буду сильно биться. Хочу в атаку. Буду бить их за все! И за жену, и за родину, и за…
Но он не успевает закончить, потому что от командира части выходит бледный от бессонных ночей начальник штаба и спокойно говорит:
– Товарищи командиры. Можете быть свободными. Атака врага окончательно отбита нашей бомбардировочной и штурмовой авиацией. Идите, отдыхайте. Сбор в штабе в двадцать три часа.
– Ну вот, видите, – произносит Андрей, – не мины – так самолеты. А нам не досталось.
Петр молча прячет маузер в кобуру. Голубые глаза его похожи на кусочки льда.
– И, кстати, вы испытаете эту машину. Ведь мы ее пускаем впервые.
– Есть, товарищ майор!
– Вы сбросите четыре бомбы. В пунктах, отмеченных на вашей карте. Вернетесь, – возьмете еще. По радио держите нас в курсе событий.
– Есть, товарищ майор!
– Вы, кажется, были планеристом? Рекордсменом?
– Да, товарищ майор!
– Это будет тоже рекордный полет. Вы поразите арсенал, аэродром, радиоузел и железнодорожный мост. Все за один вылет. Ну, крепко жму вашу руку.
– До свидания, товарищ майор!
Николай поворачивается и идет. От командира части он спешит прямо на аэродром. Там видит Алексея и подходит к нему.
– Как? Приготовили планер? – спрашивает Николай.
– Конечно, все готово Алексей.
– И я готов. Идемте.
– Пошли.
Огромная машина стоит на бетонированной дорожке аэродрома, вытянув свои гигантские крылья. Все ее мощное тело и крылья сделаны из полупрозрачного, как целлулоид, но крепкого материала. Николай видит внутренность кабины, где должен сидеть. Там лежит приготовленный для него парашют.
– Достаньте, парашют, – говорит Николай.
Алексей лезет в кабину, а Николай еще раз просматривает карты. Маршрут полета ясен. Когда буксировочный самолет забросит его на нужную высоту, он отцепится от буксировщика.
Планер полетит совершенно бесшумно. С земли его будет трудно даже увидеть. Николай полетит по гигантскому кругу. Все четыре точки, где необходимо сбросить бомбы, можно вписать в окружность. Правда, точка с арсеналом слишком отброшена в сторону. Ну, что же! Круг будет немного неправильной формы. Только и всего. А в случае очень большой потери высоты можно включить мотор, поставленный на кронштейнах впереди кабины, и опять взобраться вверх.
