Избранное. Том второй полностью

Игнат и Клавдия выходят из кузницы.

Клавдия. Я за Грачиной рощей жну. Приди туда, мотовило поможешь выправить.

Игнат. Подойду, Кланя.

Клавдия уходит.

Игнат. Что же вы с солонцами-то сотворили? Ни трав, ни хлеба.

Домна. Не уродили солонцы.

Игнат. Кто ж на такой земле пшеницу сеет?

Домна. Так хозяин порешил. Мы с Лужковым, правда, упирались, да Никиту разве переупрямишь?

Игнат. Их, пока не зажирует земля, травами да овсом засевают. Чтобы зажировала – годы нужны. Считай, угробили солонцы, хозяева! Весь гумусный слой выдуло!

Домна. О солонцах сокрушаешься – другие поля не лучше. Сплошь заовсюжены. Годами пшеницу по пшенице сеем, паров нет. Все лучшие земли царице полей отданы. А она не растёт.

Игнат. Хозяина нет, вот и не растёт.

Домна. Садись вместо Никиты. Мы за тебя обеими руками проголосуем.

Игнат. За клеймёного?

Домна. Обиделся... А ты пораскинь мозгами, Игнат. Голодуха была. Вдовы, сироты. И вдруг – мешок в кузнице. Меня ведь тоже едва не упекли. Хлеб, который на трудодни раздать хотела, обратно увезли. Лужков вступился – его из партии вымели. Меня сняли...

Появляются Никита и Лужков.

Никита. Чучин звонил. Интересовался, как хлебосдача идёт. Я сказал, сдавать нечего. Солонцы-то не уродили...

Лужков. Я вас предупреждал в своё время. Не послушали.

Никита. Разве во мне только дело? Во мне одном, а?

Лужков (пожав плечами). Я на Лебединую протоку. Понадоблюсь – там ищите.

Никита (Игнату). Трактор вечор куда гонял?

Игнат. За удобрениями на станцию. Лежат без пользы, вот я и прибрал.

Никита. Опять за прежнее взялся? Смотри, второй срок схлопочешь.

Лужков. Он же не без спроса. Я сам с начальником станции договаривался. Удобрения брошенные, а мы их в дело пустим.

Никита. А трактор кто наряжал?

Домна. Будто уж агроном не может распорядиться?

Никита. Ежели каждый своевольничать будет – последние штаны с себя спустим. (Игнату). За горючее платить придётся.

Лужков. А почему, собственно? Удобрения для солонцов везли. Солонцы колхозные.

Никита. Он и мешок когда-то... для солонцов позычил. Что из того?

Игнат(с глухой яростью). Ты... ты долго меня попрекать будешь, гнида! (Уходит.)

Никита. Ага! Слышали? Всё слышали? Домна, будь свидетелем! И ты, агроном!

Лужков. А что он сказал? По-моему, он ничего такого не сказал.

Домна. И я не слыхала.

Никита. Спелись? Ну ничего, вы ещё повертитесь у меня!

Домна и Лужков уходят. Никита грозит им бессильно. Мимо кузницы с лентой через плечо проходит Пётр. Свысока кивает Никите.

Это что у тебя за тряпица?

Пётр. Читай, если грамотный.

Никита(водит пальцем по буквам). «Чем-пи-он об-лас-ти». Смотри ты, какая фря!

Пётр. То ли ещё будет, дядя Никита! То ли ещё будет!

Снег идёт. Никита в конторе.

На телефоне огрызок селёдки. Рядом графин с водкой.

Телефон надрывается, Никита, чокаясь с ним, пьёт.

Никита(не выдержав). У, чтоб ты треснул! (Рванул трубку, снова кинул её. Начокавшисъ, захрапел).

Входит обозлённая Надежда. Толкнула председателя, подняла за волосы. Никита икнул, открыл глаза.

Никита. Ты по какому воп... вопросу, Надежда?

Надежда. Сено кончилось. Последний навильник скормила!

Никита. К-кому... к-кому-у скормила?

Надежда. Кому как не скотине! Чем завтра кормить будем?

Никита(уронив голову). Сгори оно... белым пламенем!

Надежда. Может, колхоз распустим?

Никита. Не возражаю.

Надежда. Один сообразил или с кем советовался?

Появляются Домна, Лужков, он в шинелишке, и сразу проходит к печи.

Домна. Что, уж машину не мог выслать? Двадцать вёрст на своих двоих оттопали.

Никита. Звонили бы. Телефон-то вот он.

Домна. Звонили. К тебе разве дозвонишься? (Наливает из графина, пьёт, закашлялась.) Добра водица!

Никита. От простуды в самый раз. Грейся и ты, Андрей Иванович.

Лужков. Мне заказано. Язва.

Никита. Какие новости привезли с конференции?

Домна. Андрея Ивановича в партии восстановили.

Никита. За это и выпить не грех. (Тянется к графину.)

Домна (отодвигает графин). А ещё Чучина твоего прокатили.

Никита (после паузы). Кого ж вместо него?

Домна. Гурьева. Директора Ермиловского совхоза.

Никита. В гору пошёл Илья Семёнович. А начинали вместе.