Осторожно, Маниньо, ты не сапер-профессионал, и мина может взорваться прямо у тебя под ногами. Я помогу тебе расшифровать этот код, Рут мне подскажет, ты ведь научил ее смеяться, как один только ты умеешь. Я помогу тебе расшифровать этот код, на котором изъясняется сидящий за столом отец девушки с декольте-витриной, я отлично понимаю его смысл, только мне не хочется верить в предсказания, ты провоевал почти два года: «Любовь моя! Вот уже четыре месяца, как я на войне, однако ни разу еще не выстрелил из своего пистолета-автомата…» — и если бы смерть желала подкараулить тебя, который никогда от нее не прятался, она бы давно достигла своей цели, Я не принимаю житейской мудрости поставщика автотранспорта, она хороша лишь в применении к цифрам доходов и оценке биржевого курса. Зато в жизни, смерти и любви этот поставщик ровным счетом ничего не смыслит, но пусть даже так, я все равно переведу его закодированный текст на обыкновенный язык, только для того, чтобы вызвать твою улыбку, сидящая рядом со мной мулатка, почти моя невестка: «Вы умираете на войне, мой милый прапорщик, а мы платим. Умереть легко, заплатить гораздо труднее, деньги — это не кровь, которая в несколько минут выливается из раны. Чтобы разбогатеть, мне понадобились годы упорного труда, годы кровавых преступлений, бессонницы, годы накопительства и наживы, обращения капитала, амортизации, погашения займов».
Как же так, отец, где же твоя благоприобретенная мудрость колониста?
— Кто женился на мулатке и испил воды из Бенго, о земле, где он родился, никогда уже не вспомнит! Ты слышишь, сынок, что гласит народная мудрость?
Слышу, папа, слышу, только это не имеет ко мне никакого отношения, я никогда не спал с мулатками.
— Если хочешь испортить себе жизнь, купи подержанную машину, фотоаппарат или заведи любовницу-мулатку!..
Все равно после твоей смерти Рут станет твоей снохой, все эти предостережения ни к чему, отец, лучше поговорим о деньгах, которых тебе никогда не удавалось нажить, как ты ни старался, какие усилия ни прилагал, это тебя и сгубило, старый Пауло, — ты слишком много суетился, метался, ты хотел вести игру по всем правилам, не пачкая рук, не принимая участия в махинациях, а разве такое возможно: либо ты играешь в открытую, прибегая к мошенничеству, либо умираешь бедняком, как это и случилось с тобой. Зачем же ты делился со мной твоей пятисотлетней жизненной мудростью колониста:
— Макуты — ключ от царствия небесного и заслон от преисподней!..
Тогда, стало быть, капитан-капеллан, сидящий за столом поставщика автотранспорта, и является таким ключом, а его сынок, пригревшийся на тепленьком местечке в штабе при Управлении военной администрации, служит заслоном…
Давай, прапорщик, приценивайся к товару — думаешь, я не признал эти белокурые волосы и голубые глаза, — можешь обнимать ее, сколько тебе угодно, только моя дочь не для таких, как ты; я не торгую людьми, их покупали и продавали мои предки, а я поставляю армии грузовики, бронетранспортеры, бронированные автомобили и прочую военную технику. И однажды пуля ужалит тебя в грудь, и из маленького отверстия вытечет красное топливо для твоего насоса, перегоняющего по телу кровь, она вытечет вся до капли, и мотор никогда больше не заработает, и грузовик не тронется с места, а может, подорвешься на мине и никто не сможет подобрать твои останки, разбросанные после взрыва по кофейной плантации, и найдется немало высокопоставленных чиновников в министерствах, которые заплатят за этот кофе высокую цену на международном рынке — гарантирую тебе, кофе первосортный, особенно из Амбоина, что находится близ Габелы. Да и сама мина пахнет кофе, когда его кусты усыпаны белыми цветами и все деревце источает нежный аромат, цветы у него чистые, белоснежные, и еще нет листьев, и багрово-красные плоды не свисают с ветвей. Или это твоя кровь и куски твоего тела висят на них? От тебя пахнет смертью, мой милый прапорщик, и этот запах разносится по кофейной плантации, обнимай, обнимай мою дочь, все равно эта военная операция ни к чему не приведет, моей дочери это только пойдет на пользу, тело ее останется нетронутым для какого-нибудь высокопоставленного чиновника, а ты через несколько часов пойдешь спать с очередной шлюхой, а в пять утра — скорее, а не то опоздаешь! — отправится на фронт длинный состав из проданных мною грузовиков, джипов и бронетранспортеров, вооруженных автоматическими пулеметами, и ты отправишься вместе с ними, мой милый прапорщик, поставив ногу на правое крыло грузовика, ведь так полагается ездить офицеру, это придает храбрость солдатам и поднимает их моральный дух; я вижу, ты презрительно улыбаешься, да ты неблагонадежен, ты подозрительный элемент, из тех, что носят блестящие галуны, чтобы снайперы из спецкоманды могли их получше разглядеть, да, вот именно: ты глуп, обреченный на гибель герой, ты слишком опасен, чтобы стать моим зятем. От тебя несет смертью, а моя дочь пахнет кофе…
