Остаток того дня, как и весь следующий, Цкуру на пару с молодым ассистентом, только пришедшим в фирму, инспектировал станции, которые нуждались в новых лифтах. Он объяснял новичку, чем отличаются чертежи у них в конторе от станций на самом деле. Между исходными проектами и реальностью всегда существует разница. Причин тому много, но перед тем, как начать реконструкцию, крайне важно заточить планы под реальность. Ибо если серьезные погрешности обнаружатся уже после начала монтажа, исправить ничего не удастся. Работать по несверенным чертежам — все равно что высаживать десантный батальон на вражеский остров, пользуясь картой со сплошными ошибками.
Покончив с чертежами, они поговорили с начальником станции о последствиях, к которым может привести подобная реконструкция. Так, новые лифты исказят геометрию здания, изменится пассажиропоток. Все это нужно учитывать заранее. Конечно, главное — безопасность пассажиров, но нельзя забывать и о том, как должны передвигаться в процессе работы станционные служащие. Задача Цкуру — уложить все это в единый план и внести в чертежи необходимые изменения. Работа не из простых, но от ее результатов зависят человеческие жизни. И Цкуру выполнял ее кропотливо и основательно. Собирал все проблемы воедино, составлял список задач, прорабатывал пункт за пунктом, что у него всегда получалось отлично. А заодно объяснял азы профессии новичку. Этот юноша, Сакамото, только что закончил инженерный факультет университета Васэда. Он был пугающе молчалив, длиннолиц и никогда не улыбался. Но все объяснения схватывал на лету — и отлично справлялся с расчетами. Цкуру чувствовал: из парня выйдет толк.
Целый час они обсуждали с начальником станции детали нового оборудования для платформы скорых поездов. Настало время обеда, начальник заказал всем по бэнто[236], и они поели прямо у него в кабинете. И уже за чаем поболтали о том о сем. Начальник, общительный толстяк средних лет, рассказал кое-что из истории своей станции. Цкуру всегда любил слушать такие профессиональные байки ветеранов. Постепенно разговор зашел о забытых на станции вещах. Чего только люди не забывают в поезде или на перроне! И урну с прахом покойника, и парик, и ножной протез, и даже рукопись неопубликованного романа (начальник пробовал читать, да бросил — уж больно скучный), и аккуратно уложенная в коробку окровавленная мужская сорочка, и живая гадюка, и целая пачка — штук сорок, не меньше — цветных фотографий женских половых органов, и огромная и красивая деревянная рыба из буддийского монастыря[237]…
— А было и такое, от чего можно остаться заикой на всю жизнь, — добавил начальник станции. — Как-то моему коллеге, начальнику соседней станции, доставили забытый саквояж с трупиком мертворожденного младенца. Хорошо хоть со мной пока ничего подобного не случалось. Хотя на станции, которой я заведовал раньше, мне однажды принесли человеческие пальцы, замоченные в формалине…
— Ну и гадкое, наверно, зрелище, — заметил Цкуру.
— Да уж, приятного мало! — воскликнул начальник. — Аккуратно завернутая баночка из-под майонеза. С прозрачной жидкостью, в которой два пальчика плавает. Маленькие такие, похожи на детские. Я, понятное дело, тут же в полицию позвонил. Мало ли, может, какое-то преступление? Приехали полицейские и пальцы с собой забрали…
Он отхлебнул еще чаю.
— А где-то через неделю приехал тот же коп, что их забирал. И начал дотошно расспрашивать нашего сотрудника, который все это нашел в туалете. На той беседе я сам присутствовал. По словам полиции, то были вовсе не детские пальчики. Лабораторная экспертиза показала, что это шестые пальцы. Два шестых пальца взрослого человека, который когда-то с ними родился… Оказывается, иногда люди рождаются с шестью пальцами на каждой руке. Как правило, родителям это сразу не нравится, и малышу ампутируют лишние пальцы сразу. Но некоторые так и вырастают шестипалыми. И те, кто решается на подобную операцию уже взрослыми, обычно хранят свои отрезанные шестые пальцы в баночках с формалином. Как предположило следствие, эти пальцы принадлежали мужчине, который отрезал их лет в тридцать, но как долго носил их с собой уже отрезанными, неизвестно. Как вышло, что он забыл их в туалете на станции, если только не выбросил специально, даже представить трудно. Но преступления здесь, похоже, не было. В конце концов находку так и оставили в полиции. Заявлений о том, что кто-то забыл свои пальцы, на станцию от пассажиров не поступало. Видимо, до сих пор так и хранятся на полицейском складе…
— Странная, однако, история, — сказал Цкуру. — Если хозяин с детства берег свои шестые пальцы, зачем бы ему вдруг понадобилось их отрезать?
