— А что, это настолько удивительно? В Мягкой Посадке они всегда удавались на славу. Хотя там особо заняться было нечем. А когда там пиликают скрипачи и тролли поют свои хороводные песни… Я хочу сказать, там обстановка такая простая, музыка однообразная, все двигаются маленькими шажками, но иногда предаться всему этому — такое удовольствие, разве нет? Мы ведь не бестелесные разумы. Танцы и секс. И то, и другое — отличная забава. Когда тебя охватывает такое животное безумие.
— Так вот что для тебя значит Мириам Кан? Забава? Ты ей так и сказал?
— О, конечно, нет. Ну, по крайней мере, не так многословно. Джошуа, нам нравится секс. Людям моего типа, я имею в виду. А секс между нами вообще лучше всего — союз двух равных, физический и умственный.
— Твоего типа? — переспросил Джошуа.
— Проблема в том, что нас все ещё не так много. Встретишь нас нечасто, поэтому мы переключаемся на других партнеров. Послушайте, Джошуа, я знаю, вас не так просто шокировать, как других. Но именно это, как мне кажется, и поняла несчастная Мириам. Секс с ней, с одной из ваших… ну, вы можете представить себе секс с тупым животным? Я имею в виду не какое-нибудь странное создание с Верхних Меггеров, стригале со своим мулом… Это как спариваться с
— Это так у тебя было с этой Мириам?
— Примерно так. Но я ничего не могу с собой поделать, Джошуа. Я чувствую от этого такую же боль, как они.
— Очень в этом сомневаюсь. Пол, кого ты имеешь в виду под «своим типом»?
Пол улыбнулся.
— Я как раз собирался рассказать вам, когда вы снова появитесь здесь. Знаю, вы умеете хранить тайны, потому что сами долго хранили свою собственную, верно? Смотрите, я вам покажу. У меня есть Переходник. Вам, я знаю, он не нужен. За кофе я заплатил, так что давайте отсюда уйдем…
Он перешёл, издав легкий хлопок и оставив после себя полчашки кофе.
Когда Джошуа впервые сам собрал Переходник, в День перехода, когда ему было тринадцать, он перешёл из Приюта в Мэдисоне Базовой и очутился в лесу, первобытном, девственном, нетронутом — по крайней мере, таким он выглядел. С тех пор прошло уже тридцать лет, и Ближние Земли впитали в себя основной поток последовательной миграции с Базовой, включая бурный всплеск, случившийся после извержения Йеллоустоуна.
Но — и даже сам Джошуа иногда забывал об этом — последовательная Земля была целым миром, большим и просторным, как и оригинальная, такая же, только без людей — до Дня перехода, — и могла принять большое их количество, сохранив значительную часть своей первобытности и примитивности.
И так, всего в нескольких шагах от Запада-5, в копии самого Мэдисона, Джошуа обнаружил себя на лесной поляне, такой же нетронутой, как любой неисследованный мир в Верхних Меггерах, — по крайней мере, в этом укромном месте. И выдавали его эти старые деревья, всегда казалось Джошуа. Если вам попадалось по-настоящему старое дерево, которому было сотни, а то и тысячи лет, скрюченные и заросшие необычными лишайниками и грибками, то это был признак, что вы оказались в каком-то таком месте, где ещё не пахал ни один фермер и не пилил ни один лесоруб.
И на этой поляне находилась дюжина молодых ребят — от совсем ещё подростков до тех, кому чуть за двадцать. Они были заняты какой-то игрой.
Большинство из них сидели вокруг кучи еды, в консервных банках или обернутой пленкой. Двое — обе девушки — плавали голышом в маленьком водоеме, находившемся в центре поляны. Ещё трое — два парня и девушка — шумно, хихикая, занимались сексом в тени деревьев. Так могла выглядеть любая орава поглощенных игрой детишек, подумал Джошуа. Конечно, если не учитывать этот затейливый секс под открытым небом. И их манеру говорить друг с другом непрерывно, будто скороговорками, звучащими то как сжатая во времени речь, то как детский лепет, под стать той, что издавала в свое время Джуди, сестра Пола, и который Джошуа до сих пор так отчетливо помнил. Но из того, что он слышал сейчас, ему едва удалось разобрать хоть слово.
Но они не были похожи на обычных детей: едва Джошуа перешёл вместе с Полом, один из парней тут же бросился на взрослого. При этом все они были вооружены бронзовыми ножами, а парочка даже приготовила арбалеты.
— Все хорошо, — успокоил их Пол, подняв руки. Затем он пролепетал что-то в ускоренном режиме.
На Джошуа продолжали смотреть с подозрением, но ножи уже были опущены.
— Подходите, съешьте с нами сэндвич, — пригласил Пол Джошуа.
— Нет, спасибо… Что ты им сказал?
— Что вы тусклоголовый. Без обид, Джошуа, но это было им и так понятно. Просто по тому, как вы оглядывались вокруг с отвисшей челюстью.
— Тусклоголовый?
