Дэвид и остальные сидели на земле под открытым небом, с руками на виду. Их окружали вооруженные морпехи, стоявшие на некотором отдалении, и за всем этим наблюдали два корабля.
— Ну, так как? — не стерпел Дэвид. — Если да, то чьей властью? Военными, гражданскими? Вы действуете от имени Эгиды Соединенных Штатов? Разве такое понятие может быть чем-то реальным в мире, настолько удаленном, что сама генетическая основа жизни здесь другая и где нет даже ничего, хоть как-то похожего на Северную Америку?
Мэгги изучающе посмотрела на него. Он был хорош собой, с волевым, бесстрашным лицом, производил сильное впечатление. Казалось, вокруг него витало чувство, будто он имел власть над остальными, что все находились перед ним в долгу, — такое она раньше видела у отпрысков богатых семейств. Но он излучал даже нечто большее — то, что находилась за пределами человеческих норм. Что-то неодолимое, гипнотическое.
Она прошептала Маку:
— Если я начну поддаваться его чарам, пни меня.
— Можешь на меня положиться, капитан.
Сэм Аллен стоял рядом с Мэгги. Вымытый, накормленный, осмотренный Маком, в свежей форме, немного не по размеру.
— Не позволяйте ему перехватить инициативу, капитан. Он ловко играет словами. Даже когда не знает, о чем ты говоришь, может уловить это очень быстро. Заполняет пробелы, обо всем докапывается. Вы ещё сами не поймете, а он уже вскружит вам голову.
Дэвид усмехнулся.
— Удивляюсь, как ты вообще выжил, среди нас-то.
— Просто я не слушал ни слова из того, что ты говорил, милашка.
— Хорошо, Дэвид. Давай мы тебя послушаем. Только чистую правду, пожалуйста. Вы из Мягкой Посадки. Вы там выросли, да?
Из обрывочных сведений, вытянутых из Дэвида и остальных между высокоскоростными репликами, которыми они обменивались друг с другом, и встреваниями Сэма Аллена, который за эти годы насобирал правды больше, чем Дэвид и остальные предполагали, Мэгги кое-как собрала полную историю. Почти все, что им рассказали до этого, оказалось ложью. Все, кроме того, что эти пятеро были с Мягкой Посадки.
Никто не стал бы спорить с тем, что Мягкая Посадка была странным местом. Даже в анналах ДолАм, военного подразделения Долгой Земли, она числилась легендой, маленьким экзотическим сообществом в каких-то дебрях, существовавшим задолго до Дня перехода. Своего рода естественной точкой сбора для Путников, где тролли жили бок о бок с людьми, в настоящей гармонии. И где, как замечал всякий гость извне, дети оказывались настолько смышлеными, что это вызывало тревогу…
Мэгги настояла, чтобы Шими при этом разговоре находилась рядом с ней, и сейчас кошка промурлыкала Мэгги:
— Вы знали, что Роберта Голдинг тоже из Мягкой Посадки? А теперь она в Белом доме.
Даже до Йеллоустоуна, до того, как из Базовой Америки и остальной части планеты хлынула волна беженцев, в Мягкой Посадке уже были проблемы. После Дня перехода по Долгой Земле начало путешествовать гораздо больше людей, чем раньше, когда была лишь горстка прирожденных Путников, и в Мягкую Посадку стало прибывать больше людей, чем она была способна принять. И этот поток пришельцев расстраивал местных. Некоторые из тех, кто туда прибывал, не вписывались в местные устои, да и не хотели этого — и, что даже хуже для такого уединенного сообщества, начинали привносить какие-то странные черты Базовой Земли, чем привлекали ещё больше нежелательного внимания.
— Они были в смятении, — проговорил Дэвид с некоторым презрением. — Мэр, так называемые лидеры, старшие и все-все.
— Дай угадаю: вы захотели помочь.
— Наши соображения уходили глубже, к тем из нас, кто относился к младшему поколению. Наши умы качественно сильнее. Качественно. Вы понимаете, что это значит, капитан? Мы соображаем лучше, чем те, кто был до нас. Это очевидный факт. Даже несмотря на разницу в возрасте.
— Вы предложили отдать вам власть, верно? — прорычал Мак. — Установить добровольную диктатуру.
— Мы предложили лидерство, если вы об этом. Мы не отстраняли старших. Мы знали, что нам понадобятся их знания, опыт. Но мудрость была у нас.
— Ага, мудрость, умение принимать решения. Полагаю, ваше предложение было вежливо отклонено. И ещё полагаю, вы были готовы к этому отказу.
И случилось что-то вроде переворота.
— У нас были пособники во всех поселениях, — заявил Дэвид. Он говорил почти мечтательным тоном, будто ребенок, рассказывающий о каком-нибудь своем подвиге на занятии по физкультуре. — У нас было оружие. Мы все тщательно спланировали, втайне ото всех. А однажды утром Мягкая Посадка проснулась в нашей власти.
— Но долго это не продлилось, — с пренебрежением заметил Сэм Аллен. — Их славное правление. Впрочем, свергнуть их оказалось не так просто: пришлось проливать кровь. Капитан Стрингер — капитан «Армстронга-1» — знал деталей побольше, чем я. Но что я знаю точно, так это что ко времени, когда эту кучку подвинули, было много трупов как среди их последователей, так и среди тех, кто поддерживал «старших», как они говорят. А эти пятеро были главарями. Пять двадцатилетних Наполеонов. И если верить мэру, то никакого раскаяния они не испытывали.
