— И поэтому, — с нажимом произнес Мак, — с одной стороны, мы взвешиваем риск быть уничтоженными Следующими или ужасы послабее (такие, как оказаться у них в рабстве), а с другой — стоимость одной ядерной бомбы и последующей кампании по их искоренению и уничтожению. Это… и ещё смерти неопределенного числа невинных душ. Обычных людей, я хочу сказать. Хотя я тоже считаю, что дети Следующих ни в чем не виноваты. — Он посмотрел на Мэгги и Джошуа. — Это все, что я хотел сказать.
Какое-то время в каюте стояло гробовое молчание. Затем тишину нарушила Мэгги:
— Черт, Мак. Ты дал достойный бой. Джошуа, пожалуйста, скажи мне, в чем он не прав.
Джошуа взглянул на Мака.
— Что ж, я ничего не могу сказать о Дарвине, — произнес он. — Мы не были знакомы. О Колумбе, Кортесе или неандертальцах тоже. У меня нет каких-то великих теорий. Все, что я могу вам рассказать, касается тех, кого я знаю. Если порыться в памяти, я могу предположить, что первый Следующий, с которым я познакомился, был парнишка по имени Пол Спенсер Уагонер. Впрочем, вы это знаете, это есть в документах. Я встретил его здесь, в Мягкой Посадке. Ему тогда было пять лет. Сейчас, спустя все эти годы, я привел его сюда обратно. Он там, на земле, сидит прямо на вашей чертовой бомбе. Ему девятнадцать лет…
И он рассказал все о детстве Пола Спенсера Уагонера. О родителях, которым было неуютно в беспокойной Мягкой Посадке. О том, как эмоциональные стрессы, вызванные самой природой детей Следующих, разрушили семью. Как потерянный маленький мальчик нашел убежище в Приюте, где ранее воспитывался сам Джошуа. Как травмированный юноша, которым он стал подобно любому, приговоренному к пожизненному заключению, все ещё был полон жизни, лидерства и сострадания.
— Это наши дети, — произнес он сурово. — Всех нас. Да, они умнее, чем мы. Ну и что? Должен ли отец убить своего сына только за то, что тот умнее его? Вы не можете преодолеть различия только потому, что боитесь их, — он взглянул на Мэгги. — Я уверен, капитан, что вы не будете этого делать. Ради бога, но только не с троллями и биглем в вашей команде.
Не говоря уже о робокошке, подумала Мэгги.
— Я имею в виду, скажите, почему вы взяли этих существ на борт?
Мэгги задумалась.
— Наверное, чтобы утереть нос всяким скептикам и недалеким людям. И…
Тут она вспомнила, что сказал Снежок, когда вдали от дома они удивлялись разумным крабоподобным: «Твоя мысль и моя мысль всегд-да зависят от кр-р-рови, от тела. Нужна др-р-ругая кр-р-ровь и др-р-ругие тела, чтобы подтвер-р-рдить эту мысль. Моя кр-р-ровь — не твоя. Моя мысль — не твоя…»
— Для разнообразия, — добавила она. — Чтобы была другая точка зрения. Не обязательно лучше или хуже. Как ещё мы сможем увидеть мир таким, каков он есть, если не другими глазами?
— Так и есть, — согласился Джошуа. — Следующие, какими бы спорными они нам ни казались, представляют собой что-то новое. Разнообразие, да. Для чего тогда жить, если не принимать этого? И… что ж, они одни из нас. Мне больше нечего сказать, капитан. Надеюсь, этого достаточно.
— Спасибо тебе, Джошуа. — Она подумала, что решение уже вырисовывается в её голове. Но лучше ещё раз убедиться в этом. — Как насчет последней речи? По строчке от каждого. Мак?
Мак закрыл глаза и откинулся на спинку стула.
— Знаешь, больше всего я боюсь не рабства или даже вымирания. А того, что мы станем поклоняться им. Как богам. Как там в заповедях? «Да не будет у тебя других богов пред лицем Моим». «Исход», глава двадцатая, стих третий. У нас есть биологическое, моральное и даже религиозное обоснование сделать это, Мэгги.
Она кивнула.
— Джошуа?
— Думаю, мой последний довод более практичен. Вы не сможете сейчас схватить их всех. Вы утверждаете, доктор, что сможете изловить остальных. Я в этом сомневаюсь. Они слишком умны. Они найдут такой способ ускользнуть, о котором мы даже не имеем представления. У вас не получится убить их всех. Но они будут помнить, что вы попытались это сделать.
В этот момент Мэгги почувствовала в глубине души укол холода.
Мак вздохнул так, словно все накопившееся напряжение покинуло его.
— Ну так что? Мы закончили? Ты хочешь, чтобы мы оставили тебя одну?
— В этом нет нужды, — улыбнулась она. А затем постучала по встроенному в стол экрану. — Натан?
— Да, капитан?
Ещё секунду она колебалась, вновь оценивая свой выбор. Затем повернулась к Джошуа и Маку.
— Лично мне логика предельно понятна. С моральной и стратегической точки зрения будет неправильно осуществить подобное истребление. Успешным оно будет или нет. Мы не можем спасти себя, уничтожив что-то новое. Нам нужно просто научиться сосуществовать вместе — и надеяться, что они простят нас.
— Капитан?
— Извини, Натан. Спускайся вниз вместе с капитаном Катлером и забери оттуда эту проклятую бомбу. Я прямо сейчас её отсюда обезврежу. Позаботься об этом лично, сынок.
— Да, капитан.
Скривившись, она подняла портфель Катлера с пола и открыла.
— Мак, пока я занята, почему бы тебе не налить мне выпить? Ты знаешь, где стаканы. Джошуа, присоединишься?
Мак встал.
— Это становится у тебя плохой привычкой, Мэгги.
