— И, ммм, я бы попросил у тебя, друг мой, позволения забрать вот эту бумагу касательно царя: очень может быть, что в один прекрасный день я ею воспользуюсь, когда представится случай, тем более если ещё жив мой молодой друг Карл… Ммм, и, между прочим, в другой пачке содержится порочащая информация об одном из членов нашего собственного королевского семейства… Пожалуй, лучше бросить этот документ в огонь… — Соломон призадумался. — Нет, пожалуй, я лучше сохраню его в надежном месте, ммм, чтоб он никогда не попался на глаза врагам отечества, — он снова усмехнулся. — Безусловно, джентльмены вроде нас такими вещами не занимаются, как можно, но порою иметь в запасе рычаг влияния таки очень даже полезно.
С этими словами старик бережно убрал и украшения, и бесценные документы куда-то в недра своего вместительного пиджака и обернулся к верстаку. Финт сидел и глядел в пространство. Интересно, а если поместить Соломона в комнату, битком набитую законниками, многие ли из неё выберутся и в каком состоянии выползут за порог?
Финт решил не упускать возможности.
— Соломон, — попросил он, — а ты не мог бы для меня кое-что сделать? Расплавить немножко золотишка из моего улова и смастерить золотое кольцо? С приличным рубином там? И может, ещё брильянтиками оттенить — этак россыпью?
Соломон поднял взгляд.
— Ммм, я ж со всем моим удовольствием, Финт, и возьму недорого. — Глядя на выражение Финтова лица, старик расхохотался от души. — Право же, друг мой, хорошего ты обо мне мнения! Я ж просто пошутил; уж и пошутить нельзя? — И добавил: — Ммм, а может статься, ты ещё гравировку сделать захочешь? — Старик хитро сощурился. — Что-нибудь, имеющее отношение к юной даме? А слова мы потом придумаем.
Финт покраснел.
— Ты мысли читаешь, да?
— Ммм, разумеется! Равно как и ты сам; единственная разница в том, что у меня в этом деле больше опыта: я столько мыслей на своем веку перечитал, а уж какие заковыристые да запутанные среди них попадались!
Финт отступил на шаг.
— Я прежде никогда тебя не спрашивал, но ты столько всего знаешь, ты столько всего умеешь. Так почему ты тратишь время на возню с поломанными украшалками да часами и все такое здесь, в трущобах, когда ты мог бы много чем другим заняться?
И Соломон ответствовал:
— Вопрос сам по себе заковыристый, но сдается мне, ответ ты, по сути дела, знаешь и сам, ммм? Я наслаждаюсь любимым делом и получаю неплохую компенсацию. То есть поясняю специально для тебя,
Последняя фраза заставила Финта резко выпрямиться. Но это был призыв к оружию и начало отсчета: часы затикали, теперь Финт был человек занятой, не то что прежде; теперь все решало время, так что одевался он в спешке.
Действовать приходилось с оглядкой; Финт доверял многим, но, сами понимаете, есть разные степени доверия: кому-то он доверил бы шестипенсовик, а кому-то и жизнь. Последних было немного, и злоупотреблять их благожелательностью, пожалуй, не стоило, потому что:
а) благожелательность, если часто ею злоупотреблять, со временем изотрется; и б) никому не следует знать лишнего о Финтовых делах.
И вот он снова направился к ларьку Мари-Джо: наверняка она в этот час не слишком занята, потому что большинство её покупателей сейчас на улицах, пытаются заработать на обед попрошайничеством, воровством или — если другого выхода нет — так честным трудом. Но Мари-Джо была на месте, надежная, как колокольный звон в Боу, — так что и Финт, в свою очередь, показал себя человеком надежным и выплатил ей обещанные несколько шестипенсовиков за суп для малышни; и поскольку вокруг народу было немного и подслушивать вроде некому, он, понизив голос, рассказал Мари-Джо о своей надобности.
Отсмеявшись, она произнесла что-то по-французски, чего он не понял, а Финт признался:
— Мари-Джо, я не могу тебе сказать, зачем мне это надо.
Мари-Джо вгляделась в его лицо, снова рассмеялась: смотрела она так, как смотрят женщины определенного типа, имея дело с нахальным молодым джентльменом вроде Финта: Финт уже научился распознавать это выражение, поскольку посвятил его изучению немало времени в финтовском университете: осуждающее и снисходительное одновременно, в сложной пропорции. Глаза её заискрились; Финт видел, что она для него что угодно сделает. Но, памятуя об этом, не следует просить слишком многого.
Смерив его взглядом, Мари-Джо осведомилась: «
