— Ага, вот это уже ближе к истине.
— Да, все так, — подтвердил Кийт.
— Вот видишь? Я всегда права!
Морис всегда бдительно отслеживал, чего людям нужно. Он нутром чувствовал: Злокознии нужен кляп. Но он впервые слышал, чтобы глуповатый парнишка рассказывал что-либо о себе.
— А что ты делал на крыльце? — полюбопытствовал кот.
— Не помню. Агукал, наверное, — предположил Кийт.
— Ты ничего нам не говорил, — упрекнул Морис.
— А разве это важно? — пожал плечами парнишка.
— А в корзиночке рядом с тобою наверняка лежал волшебный меч, или, может, корона. А ещё у тебя есть загадочная татуировка или родимое пятно странной формы, — продолжала Злокозния.
— Не думаю. Никто и никогда ни о чем таком не упоминал, — возразил Кийт. — Там лежал только я и ещё одеяльце. И записка.
— Записка? И это, по-твоему, не важно?!
— В записке говорилось: «девятнадцать пинт и клубничный йогурт», — сообщил Кийт.
— А! От такой записки толку мало, — покачала головой Злокозния. — Но почему девятнадцать пинт молока?
— Меня нашли на крыльце Гильдии Музыкантов, — объяснил Кийт. — А Гильдия очень большая. Вот про клубничный йогурт ничего не знаю.
— Найденыш и сирота — это очень хорошо, — похвалила Злокозния. — В конце концов, из принца может вырасти только король, а из загадочного сироты — кто угодно. Скажи, тебя били, морили голодом и запирали в чулан?
— Да вроде нет, — Кийт посмотрел на девочку как-то странно. — В Гильдии все были очень добры. Там ведь по большей части приятные люди. Они меня многому научили.
— У нас тут тоже есть Гильдии, — сообщила Злокозния. — Они учат мальчиков на плотников, каменщиков и все такое.
— Гильдия научила меня музыке, — рассказал Кийт. — Я — музыкант. Причём хороший. Я сам зарабатываю себе на жизнь с шести лет.
— Ага! Загадочный сирота, необычный талант, тяжелое детство… вот все понемногу и складывается, — подвела итог Злокозния. — Клубничный йогурт, по-видимому, не так уж и важен. А вдруг твоя жизнь сложилась бы по-другому, если бы йогурт был банановый? Как знать? А какую музыку ты играешь?
— Что значит какую? Музыка, она музыка и есть, — отозвался Кийт. — Музыка — она везде, если прислушаться.
Злокозния оглянулась на Мориса.
— Что, он всегда такой? — полюбопытствовала она.
— Я в жизни не слышал, чтобы он был так разговорчив, — отозвался кот.
— А вам наверняка не терпится все узнать обо мне, — предположила Злокозния. — Но вы, конечно же, слишком вежливы, чтобы приставать с расспросами.
— Само собою, — кивнул Морис.
— Что ж, вы, я полагаю, не слишком удивитесь, если я скажу, что у меня две злобные сводные сестрицы, — поведала Злокозния. — И я должна делать всю тяжелую работу по дому!
— Ну надо же, — откликнулся Морис, гадая про себя, а найдутся ли в здешних запасах ещё пара-тройка рыбьих голов, а если найдутся, то стоят ли они того.
— Да-да, почти всю работу, — неохотно уточнила Злокозния. — Какую-то её часть, во всяком случае. Представляете, меня заставляют прибираться в собственной комнате! А там
— Ну надо же.
— А ещё это едва ли не самая маленькая спальня во всем доме. Там шкафов почти нет, а книжные полки уже просто не помещаются!
— Ну надо же.
— И все со мной невероятно жестоки. Обратите внимание, мы с вами сидим в
— Ну надо же.
— И вы только посмотрите на эти нищенские отрепья, в которые я вынуждена одеваться!
Морис пригляделся внимательнее. В одежде он разбирался неважно. Ему вполне хватало шкурки. Но на его неискушенный взгляд, платье Злокознии выглядело как любое другое. Все вроде на месте. Никаких дыр — кроме тех трех, из которых торчали руки и голова.
— Вот тут, смотри, — и Злокозния указала на какое-то место на подоле, что, на Морисов взгляд, ничем не отличалось от остального платья. — Мне самой пришлось подшивать, представляешь?
— Ну надо ж… — Морис прикусил язык. Со своего места он отлично видел пустые полки. И, что куда важнее, отлично видел, как из трещины в ветхом потолке вниз по веревке спускается Сардины. С рюкзачком на спине.
— И в придачу ко всему именно я должна всякий день выстаивать длиннющие очереди за хлебом и колбасой… — продолжала Злокозния, но Морис вслушивался ещё менее внимательно, чем прежде.
Сардины, ну кто ж ещё! Идиот! Вечно лезет впереди капканного взвода! Из всех кухонь этого города ему понадобилось объявиться именно здесь! А девчонка в любой момент может обернуться — и тогда визгу не оберешься!
