— А теперь правительство и университетские профэссора говорят, что среди нас появились новые люди, эволюция идёт дальше, и среди простых смертных зародились супермены. Супермены, чья единственная способность заключается в том, чтобы ночью проскользнуть в чужую детскую. Ничего себе супермены! Думаете, я неандерталец? Думаете, я совершу точно такую же ошибку? Вы позволите этим мутантам завладеть землей, которую создал Господь? Вы покоритесь вымиранию? Да? Или?.. Или?..
Все вскочили — сидевшие на сцене тоже, — крича и аплодируя. Янсон тоже аплодировала, прикрытия ради. Вокруг неё люди из ФБР тихонько фотографировали толпу.
Мир вновь менялся. С тех пор как корпорация Блэка начала более или менее секретно строить воздушные корабли и внедрять серьезные инновации в систему сообщения между мирами, следовало ожидать ощутимого торгового подъема и экономического роста. Но такие, как Руссо и Каули, не желали ждать слишком долго. Янсон волновалась: сколько вреда они успеют причинить, пока люди ждут очередного чуда?
«Марк Твен» был надежным убежищем. Стоило взлететь и начать переходы, как горести оставались позади. Джошуа с огромным облегчением покинул Прямоугольники и направился навстречу новому и неведомому. Он лишь приветствовал взлет, несмотря на нарастающее давление в черепе, которое сулило недоброе.
Лобсанг по-прежнему переходил медленно, довольно внимательно изучая попутные Земли, в то время как Джошуа и Салли сидели в наблюдательном пункте. Корабль переходил, держась на уровне облаков. Но однажды, над очередным зеленым миром, Джошуа показалось, что он слышит, как шуршат по обшивке листья. Наверное, в каком-нибудь мире-джокере росли деревья-гиганты.
— Лобсанг встревожен, да? — спросила Салли. — Он испуган тем, что мы нашли в Прямоугольниках.
— Ну, он ведь буддист. Уважение ко всем живым существам и вообще. Но кости вселяют мало оптимизма. Взять слонов, например. Они хорошо знают, что кости предвещают угрозу или смерть сородича… — Он почувствовал, что Салли не слушает. — Салли, что-то не так?
— Что значит «не так»? — Голос женщины прозвучал обвинительно.
Джошуа вздрогнул; ему не хотелось ссориться. Он отправился на кухню и принялся чистить картошку — подарок с Мягкой Посадки, доставленный на корабль в плетеном мешке. Он максимально сосредоточился на движениях ножа. Джошуа знал, что просто пытается переключиться, и это было приятно, особенно учитывая то, о чем он старался не думать.
Салли пошла следом и остановилась в дверях.
— Ты за мной наблюдаешь.
Она не спрашивала, потому что и Джошуа не то чтобы дал ответ.
— Я за всеми наблюдаю. Чтобы знать, о чем думают люди.
— И о чем я сейчас думаю?
— Ты напугана. Наверное, Прямоугольники напугали тебя так же, как Лобсанга и меня, а вдобавок ты нервничаешь из-за миграции троллей сильнее нас обоих, поскольку знаешь троллей лучше, чем мы.
Нарезав картофелину, Джошуа наклонился и достал из мешка следующую. Он решил, что сохранит мешок; кто-то в Мягкой Посадке, наверное, трудился не один час над его изготовлением.
— Я сделаю суп. Иначе ракушки испортятся. Ещё один подарок с Мягкой Посадки…
— Перестань, Джошуа. Отложи картошку, черт тебя побери. И поговори со мной.
Джошуа вымыл нож и осторожно отложил в сторону. Об инструментах нужно заботиться. Потом повернулся.
Салли яростно взглянула на него.
— С чего ты взял, что знаешь меня? Ты вообще хоть кого-нибудь знаешь?
— Мало кого. Одного полицейского. Друзей по Приюту. Нескольких ребятишек, которых я выручил в День перехода и которые с тех пор не теряли со мной связи. Ну и монахинь. Очень полезно узнать монахинь поближе, если ты живешь с ними бок о бок; они бывают такими шустрыми…
— Хватит уже твердить про своих дурацких монашек, — огрызнулась Салли.
Джошуа сохранял спокойствие, подавляя желание вновь обрести прибежище в кухонных делах. Он чувствовал, что настал важный момент.
— Послушай, Салли, я знаю, что не люблю общаться. И сестра Агнес всыпала бы мне ремнем за такие слова. Но заменить людей нельзя ничем, я уверен. Посмотри на троллей. Да, они очень дружелюбные, всегда готовы помочь, и я не хочу, чтобы с ними случилась беда. Они счастливы, и я им завидую. Но они ничего не строят, не производят, они принимают мир как есть. А люди начинают с мира как есть и пытаются его изменить. Тем-то они и интересны. Во всех мирах, над которыми мы проносимся, нет ничего драгоценнее человека. Вот что я думаю. И если мы — единственные разумные создания на Долгой Земле, в целой Вселенной… что ж, это грустно и страшно. Сейчас я вижу перед собой человеческое существо. Тебя. Ты грустишь, и я хотел бы тебе помочь, если бы мог. Ничего не говори сейчас. Не спеши, — Джошуа улыбнулся. — Суп все равно будет готов только часа через два. А вечером мы посмотрим «Балладу о Кейбле Хоге». Мелодраматическую повесть о последних днях Дикого Запада, с Джейсоном Робардзом в главной роли. Так сказал Лобсанг.
