Это было глупо, но что ещё можно сказать слизняку размером в несколько миль? Уж сестра Агнес бы придумала что.
Ответ пришел немедленно.
— Первое Лицо Единственное Число не знает, что такое «сестра Агнес». Я ещё учусь. Объясни мне, что такое «монахиня».
Джошуа, застыв на безжизненном берегу, разинул рот от изумления.
Первое Лицо Единственное Число сказал:
— Посредством перекрестных ссылок — да — монахиня — двуногое существо женского пола, которое воздерживается от деторождения, чтобы служить нуждам других представителей своего вида. Сравнимо с общественными насекомыми, муравьями и пчелами. И более того. Также ездит на огромных транспортных средствах, движимых остатками первобытных деревьев. Далее. Посвящает время раздумьям о мистическом. Примем это как предварительное описание в ожидании поступления дальнейших релевантных подробностей. Меня саму, по некоторым параметрам, можно назвать монахиней. Я постигаю мир миров в его полноте. Кажется, я понимаю, что значит «захватило дух от восхищения». А тебе лучше выйти на берег.
Подступающая вода поднялась уже до колен. Джошуа выбрался на песок.
Салли изумленно наблюдала за ним.
— Он разговаривает?
— Она. Я слышу свой собственный голос, который задает мне вопросы. Она как будто знает, о чем я думаю? — точнее, знает, что я знаю. Понятия не имею, кто она такая, но, кажется, она жаждет учиться.
Он вздохнул.
— У меня уже голова трещит от чудес, Салли.
Из рюкзака донесся голос Лобсанга:
— Возвращайся на корабль. Думаю, надо поговорить.
Пока они шагали к «Марку Твену», над головой пролетели несколько птерозавров — их сухопарые силуэты отчетливо виднелись на фоне неба.
Без лифта подъем по веревке на гондолу был довольно изнурителен, зато на палубе уже горел свет, работал нагреватель воды и, по крайней мере, появился растворимый кофе.
Салли, разумеется, немедленно захотела обсудить увиденное, но Джошуа и Лобсанг одержали верх и отложили разговор на «после кофе».
Потом Джошуа изложил то, что узнал от Первого Лица Единственного Числа.
— Она была одна в своем мире.
— Она убила всех? — уточнила Салли.
— Нет. Не так. Она возникла в одиночестве. И так развивалась. Она всегда была одна…
Лобсанг засыпал его вопросами, и в конце концов они сложили из фрагментов если не правду, то хотя бы сюжет.
На Земле, где обитала Первое Лицо Единственное Число, по мнению Лобсанга, как и на многих других Землях, ранние эпохи представляли собой долгие периоды борьбы за существование между полуоформившимися существами, которые ещё не научились использовать ДНК для хранения генетической информации. Белки, из которых состоит все живое, они контролировали довольно-таки слабо. Миллиарды и миллиарды кишащих в воде клеток наполняли неглубокие океаны, но они были недостаточно развиты, чтобы позволить себе состязаться друг с другом. Поэтому они сотрудничали. Любая полезная информация передавалась от клетки к клетке. Словно все формы жизни в Мировом океане действовали как единый организм.
— Со временем, — продолжал Лобсанг, — в большинстве миров, в том числе на Базовой Земле, сложность и организация достигли той стадии, когда отдельные клетки могли выживать и без посторонней помощи. И тогда в большинстве миров началась конкуренция. Выделились огромные животные царства, в воздухе появился кислород, как побочный продукт жизнедеятельности организмов, которые научились использовать энергию солнечного света. Пошел долгий медленный подъем к развитию многоклеточных существ. Эра глобальной кооперации минула, не оставив никаких следов, кроме загадочных памяток в наборе генов.
Салли сказала:
— В большинстве миров, но только не в мире Первого Лица Единственного Числа.
— Да. Полагаю, тот мир был изрядным джокером. Нарастающая сложность породила там сходное эволюционное развитие — но огромный мировой организм так и не утратил единство. Мы повстречались с очень отдаленной ветвью дерева вероятностей. Оно…
— Она, Лобсанг, — поправил Джошуа.
— Да, она, женский род весьма уместен — она как будто беременна вполне здоровыми формами жизни. Она больше похожа на зреющую биосферу, чем на существо вроде человека. По мере того как возрастала сложность, видимо, возникали и узлы контроля. Чтобы расти дальше, нужно было создать информационную структуру, содержащую копию самой себя. Чтобы целое обрело саморефлексию. То есть сознание.
Салли нахмурилась, пытаясь понять.
— И чего же она хочет?
— Могу объяснить, — сказал Джошуа. — Ей нужно общество. Она одинока. Хотя и не сознавала этого, пока не встретилась с троллями.
— А.
Джошуа подумал: они никогда не узнают, каким образом тролли оказались в этом отдаленном мире. Должно быть, они прошли через Дыру, и в процессе некоторые пострадали от соприкосновения с вакуумом.
