По сравнению с «Марком Твеном» Лобсанга и могучими коммерческими кораблями, ходившими по Долгой Миссисипи, этот, в двести футов длиной, казался маленьким. Его гондола была не крупнее трейлера. Но, как понял Джошуа, когда Лобсанг завел его внутрь, в гондоле легко можно было разместиться вдвоем. Здесь была просторная гостиная с широкими окнами, диваном, бортовой кухней, небольшим столиком и настенными планшетами, отображавшими анимированные карты и показатели высоты, скорости ветра и температуры.
Как и на всех кораблях Лобсанга, здесь имелись и помещения за закрытыми дверями — Джошуа всегда подозревал, что это были машинные отделения для поддержания его функционирования, аккуратно убранные из виду. Но одна створка двери была открыта, и Джошуа мельком увидел за ней вертикальный цилиндр фута три высотой, затейливо выгравированный — молитвенная мельница? А за ним какое-то святилище, золотой Будда, богато украшенный красной, зеленой и золотистой листвой. Запах ладана. Очередная часть Лобсанга, предположил Джошуа, скрытая из виду.
Был здесь и землеметр, хотя Лобсанг и предупредил Джошуа, что не собирался сегодня переходить в последовательные миры — лишь путешествовать по Базовой Земле. Они должны были пролететь вдоль федеральных трасс — 84-й, 86-й и 15-й, примерно на северо-восток, и посмотреть на новую кальдеру Йеллоустоуна.
— Там такой видок, Джошуа, — заметил ему Лобсанг. — Кальдера. Даже опытным путешественникам из Верхних Меггер нравится. А ведь это здесь, на Базовой. Даже подумать страшно.
Он — или, точнее, его передвижной модуль — сел рядом с Джошуа, в оранжевом облачении, с бритой головой и довольно неподвижным, как заметил Джошуа, лицом. Да и способность к непринужденным разговорам у него не улучшилась. Но тем не менее они встретились.
Джошуа бережно держал кофе, который был бесконечно крепче и душистее, чем тот, что ему подали в Твин-Фолс, и смотрел вниз на чистую трассу — черную полосу, разрезавшую сероватую местность.
Между сохранившимися поселениями двигалось несколько грузовиков и ещё — коляски с лошадьми, словно они смотрели на какой-то музей под открытым небом. И велосипеды, по крайней мере, на подступах к городкам. И даже будто бы сани, запряженные собаками, тоже рассекали сугробы.
— Ну и видок, — сказал он. — Лет десять назад в такое бы никто не поверил.
— Действительно. Кажется, климатические пояса вдруг сместились на тысячу миль к экватору, с севера на юг. Так что, скажем, в Лос-Анджелесе теперь климат такой же, как до извержения был в Сиэтле.
— Знаю. Я там был. Местные просто терпеть не могут этих дождей и туманов.
— А сам Сиэтл больше напоминает Аляску. Бо́льшая часть планеты, к северу или к югу от сороковой широты, попросту брошена из-за льдов. Канада, Северная Европа, Россия, Сибирь — везде пусто: страны рухнули, народ перешёл, древние города все заброшены, кроме самых стойких. Нельсон Азикиве мне сказал, что в Британии сейчас мало кто есть — только команды собирателей с Ближних Земель, которые пытаются спасти культурные ценности.
— Нельсон Азикиве?
— Один из моих друзей, Джошуа. Ты с ним, кстати, встречался в моем заповеднике в Мэдисоне на Ближней Земле — в день извержения. И вообще-то я хотел бы, чтобы вы с ним вместе участвовали.
Джошуа не ответил. «Друзья» значит «активы». Иногда он чувствовал себя таким «другом» для Лобсанга, каким пешка на шахматной доске была для гроссмейстера. Но и несмотря на это, позже он обычно обнаруживал, что все равно исполняет прихоти Лобсанга.
— Политическая картина Базовой Земли существенно изменилась, — сказал Лобсанг. — Теперь балом правят Южная Европа, Северная Африка, Индия, Юго-Восточная Азия, Южный Китай — даже Мексика и Бразилия, которая эксплуатирует последние остатки тропических лесов, чтобы потом отдать Амазонию под сельское хозяйство и добычу полезных ископаемых. Можете себе представить, какая сейчас идёт борьба за позиции в этом новом порядке?
Китай несколько отделен от своих последовательных копий по сравнению с Америкой и её Эгидой, но на Базовой Земле китайцы весьма сильны.
— Ну и удачи им.
— А вот Базовая Америка повержена. Думаю, тебя это не столь беспокоит, раз уж ты живешь в Черт-Знает-Где.
Джошуа нахмурился.
— Ты чертовски хорошо знаешь, что я там больше не живу, Лобсанг. Я не был там уже несколько месяцев. Ты же посылал Билла Чамберса, чтобы вызвать меня из моего последнего «творческого отпуска», разве нет?
— Я надеялся, что ты мог бы прийти к примирению с Хелен.
— Значит, ты не знаешь Хелен. Думаю, все время, что я провел здесь на Базовой после Йеллоустоуна, стало последней каплей — даже при том, что она знала, что это правое дело. По её мнению, я никогда не мог найти верный баланс между домом и…
— И зовом Долгой Земли. Двумя сторонами твоей натуры.
— Вроде того.
— А Дэн?
— Ну, я вижусь с ним, когда только есть возможность. Он хороший парень, тринадцать лет, а уже выше меня.
— И все же ты уходишь в свои «творческие отпуска»… Как рука, кстати?
Джошуа поднял протез левой кисти к горлу, сделал вид, будто душит себя и пытается её оттолкнуть.
