Комната представляла собой простой куб со сторонами по десять ярдов, с единственным светящимся кругом на потолке. В одном углу стояла высокая кровать с жестковатым пористым матрацем, какой можно было найти в любом доме Маккатрана. Второй угол занимала небольшая ванна с непрерывно циркулирующей водой. Простая тумбочка в третьем углу скрывала внутри туалет. Четвертый угол оставался пустым. Дверь отсутствовала. Свежий воздух поступал через щели под самым потолком.
Стены, потолок и пол были настолько толстыми, что про-взгляд сквозь них не проникал. Снаружи не доносилось ни единого звука. Круг на потолке не реагировал на команды, и свет оставался постоянным.
В первый день единственный обитатель комнаты ходил из угла в угол, исследовал про-взглядом каждый квадратный дюйм, ощупывал пальцами стены в поисках малейших трещин, хоть какого-то признака входа — и выхода. Он не нашел ничего. Сквозь стены не проходил даже телепатический посыл, пленник не мог позвать на помощь.
Впервые очнувшись в этом не слишком приятном помещении, он нашел на полу в центре комнаты три тарелки. На них лежали хлеб, масло, ломтики двух сортов сыра и холодной говядины, фрукты и даже абрикосовое пирожное. За день он съел все, что там было. Время от времени он отжимался от пола, потом переходил к приседаниям. Несколько раз пытался докричаться до своих похитителей, но и просьбы, и оскорбления остались без ответа.
Спустя какое-то время круг на потолке потускнел до слабого оранжевого мерцания. Пленник еще немного подождал, а потом сдался и лег на кровать. Сон долго не шел.
Через восемь часов свет снова усилился, а на полу появились три новые тарелки. Старые куда-то бесследно исчезли.
Так начался второй день.
Ближе к полудню Эдеард сквозь пол поднялся наверх. Пленник в это время сидел на кровати и ел сладкий зеленый виноград. Он изумленно смотрел, как пол вокруг Эдеарда снова становится твердым, и тщательно обследовал место его появления своим про-взглядом.
— Это производит колоссальное впечатление, Идущий-по-Воде, — с невеселой усмешкой произнес пленник и бросил в рот виноградину.
— Спасибо, — ответил Эдеард. — А тебя зовут?..
— Это не имеет значения.
— Может иметь значение для твоей жены или детей.
— Не женат. К счастью. По мне, так слишком рано. А вот тебя поздравляю с помолвкой. Малышка Кристабель — отличная партия.
— Почему ты за нами следил?
Мужчина перевел взгляд на потемневшее от жара пятно на рубашке.
— Просто шел по своим делам, офицер. Я ни за кем не следил. На меня кто-то напал, а очнулся я здесь.
— Да. Это был я. Извини за рубашку. Хорошая вещь. Где бы и мне купить такую?
— В прибрежном городке Челстон, к северу от Маккатрана. Несколько дней пути при хорошем ветре.
— Ты понимаешь, что я не выпущу тебя отсюда, пока не получу ответы на некоторые вопросы?
— А что будет, если ты их не получишь? Попытаешься выбить их из меня?
— Нет, ничего подобного. Ты просто останешься здесь, пока не надумаешь отвечать. Знаешь, одиночное заключение — это эффективный способ склонить к сотрудничеству кого угодно. — Эдеард окинул взглядом подземную камеру, созданную для него городом. — Я не уверен, что помещение должно быть настолько удобным, но я еще не до конца освоил этот метод. Извини.
— В Маккатране обычно иначе получают ответы на неудобные вопросы, — с показным равнодушием заметил пленник. — Здесь принято пускать в ход ножи и огонь, сжатие сердца или легких. Только Идущий-по-Воде мог придумать такой странный способ расследования.
— Но не сомневайся, он сработает. Заключение уже расстроило тебя. Это я вижу. Так почему бы тебе не пропустить все последующие неприятности и не сказать мне то, что я хочу знать? Тогда я сразу бы выпустил тебя отсюда.
— Интересно, а где мы, Идущий-по-Воде?
— В участке констеблей, в Дживоне.
— Ты никудышный лжец.
— Я знаю. Мне все говорят, что я не могу скрывать свои чувства, как это делают коренные жители города. Я проявляю слишком много эмоций.
Мужчина бросил в рот еще одну ягоду и усмехнулся.
— Но ты исправляешься.
— В самом деле? Мы встречались раньше?
— Тебя все знают, Идущий-по-Воде.
— Но не все меня боятся.
— И я не боюсь.
— Зато боится твое семейство, иначе ты бы не следил за мной.
— Я же говорил, у меня нет семьи. Я просто оказался не в том месте и не в то время, вот и все.
— Почему они меня боятся?
— Я ничего об этом не знаю.
— Попробуй догадаться.
— Поездка в Челстон для капитана была обычным рейсом. Он знает маршрут, знает, чего нужно опасаться. Он всю свою жизнь водил здесь корабли, как до этого делал его отец, а до него дед и все остальные предки с тех самых пор, как космический корабль упал с неба. Такие рейсы обеспечивают его и его родных едой и одеждой и позволяют жить в уюте. Это их жизнь. И его работа. И как ты думаешь, каково ему будет, если однажды из воды неожиданно поднимется риф, грозящий разбить его судно?
— Грамотный капитан должен знать, как его обойти.
— У него большой и тяжело нагруженный корабль. Его не так-то легко повернуть.
