Избранные работы (сборник) полностью

Но, тем не менее, скажем, что, насколько нам известно, более объективных критериев оценки качества органов уголовного розыска и конкретных их сотрудников, чем количество раскрытых преступлений (к числу поставленных на учет), а органов и сотрудников БЭП – по числу выявленных, правоохранительная практика к настоящему времени не имеет.

Ведя речь о качестве уголовного преследования, следует, в первую очередь, определить, что же мы понимаем под отклонениями от его стандарта (который, как говорилось, отражен в Уголовно-процессуальной функции осуществляющих его лиц и органов), под дефектом, браком, ошибкой в осуществлении уголовного преследования. Сразу скажем: нам представляется обоснованным и методологически важным (а потому положенным в основу нашего дальнейшего исследования названной проблемы) сформулированный Р. С. Белкиным тезис, что все допускаемые в уголовном судопроизводстве ошибки есть ошибки в решениях, ошибки или в суждениях или в действиях соответствующего его субъекта [430] .

§ 2. Причины ошибок в уголовном преследовании и возможные пути их предупреждения и нейтрализации последствий

В одной из своих работ мы достаточно подробно изложили свое мнение о сущности и основных причинах следственных ошибок [431] , проблемы которых по праву постоянно и глубоко изучаются в Уголовно-процессуальной и криминалистической литературе [432] .

Полагая, что в определенной интерпретации эти ошибки и их причины характерны не только для следователя, но и для всех других профессиональных участников уголовного преследования, здесь мы считаем возможным сформулировать наше мнение по этим вопросам в сжатом, конспективном виде.

Под ошибкой в уголовном преследовании мы понимаем любое неправильное, но не носящее преступный характер, решение (суждение) и действие (бездействие) осуществляющего его лица, направленное по его субъективному мнению на качественное обоснование и формулирование обвинительного тезиса, но влекущее за собой, как минимум, одно из таких последствий:

а) привлечение к уголовной ответственности невиновного;

б) недоказанность виновности обвиняемого (при условии совершения преступления именно им, что было установлено обвинительным приговором суда после дополнительного расследования, произведенного по указанию прокурора, в том числе, ранее прекращенного или приостановленного уголовного дела);

в) неустановление лица, подлежащего привлечению к уголовной ответственности;

г) неверное применение норм уголовного или Уголовно-процессуального закона;

д) другое существенное нарушение прав и законных интересов лиц, вовлеченных в любом качестве в орбиту уголовного преследования.

Тут же оговоримся: очевидно, что указание в нашем определении на преступный характер относится лишь к оценке действий субъекта уголовного преследования, но ни коим образом, к его решениям, выражаемых в форме суждений. Сами по себе суждения, к счастью, в современных условиях в уголовном порядке не наказуемы. Тем не менее, очевидно, что ошибки следователя в суждениях (например, в версификационном процессе), и об этом подробнее будет говориться чуть ниже, зачастую чреваты столь же серьезными негативными последствиями, что и его действия.

Таким образом, все ошибки при уголовном преследовании, в конечном счете, отражаются в незаконном и (или) необоснованном процессуальном решении следователя или прокурора. Ими, в частности, являются незаконные и (или) необоснованные решения об отказе в возбуждении уголовного дела, о привлечении лица в качестве обвиняемого, приостановлении дела, его прекращении за непричастностью обвиняемого к совершению преступления, о возбуждении государственного обвинения, его поддержании или, напротив, необоснованном отказе от поддержания его в суде и т. п.

Но эти решения лишь процессуальный итог их работы, «верхушка айсберга», основную, подводную часть которого составляют ошибки в мыслительной и практической познавательной деятельности (в частности, при выдвижении и проверке версий, оценке доказательств) и при производстве отдельных следственных действий и действий судебных следственного характера.