Попытаемся выделить основные взаимосвязанные и взаимообусловленные (естественно, далеко не все) непосредственные причины ошибок в уголовном преследовании (раскрытии преступлений и доказывании виновности обвиняемых в их совершении).
Любое Уголовно-процессуальное исследование направлено, прежде всего, на объективное установление наличия или отсутствия в изучаемом событии диспозиции общественно опасного деяния, предусмотренного уголовным законом, и всех необходимых элементов соответствующего состава преступления в действиях лица (или лиц), обвиняемого в его совершении.
«…в основе обвинения и защиты, – отмечал еще П. Сергеич, – лежит юридическая оценка события. Кто не сумел доказать факта или убедить судей, тот может быть достоин жалости, но не заслужил осуждения; кто не сумел найти нужный закон, тот не исполнил долга, тот виновен, Незнание закона – преступление» [433] .
Заметим, что, такие, уголовно-правовые, ошибки, как показывает практика, в настоящее время особенно характерны для установления форм соучастия в совершении преступления, а также применения норм уголовного закона с бланкетными диспозициями.
Лица, осуществляющие уголовное преследование, иногда просто не задумываются о том, что, в принципе за каждым положением уголовно-процессуальной формы скрыт глубокий правовой смысл, что каждое положение уголовно-процессуального закона направлено на обеспечение гарантий прав и законных интересов личности, на достаточно строгую регламентацию процессуальных отношений и институтов. Лишь в таком режиме может осуществляться уголовное преследование в правовом государстве. Поэтому и следователь, и прокурор обязаны быть формалистами в самом лучшем и первоначальном смысле этого слова. Следует совершенно четко и определенно понимать: информация, полученная с нарушениями процессуальной формы, какой бы криминалистически важной она ни представлялась, это – «вещь в себе», она не является и в принципе не должна являться судебным доказательством.
Нет, конечно, сомнений в том, что уголовно-процессуальная форма осуществления уголовного преследования, регламентирующий ее уголовно-процессуальный закон нуждаются в дальнейшем развитии и совершенствовании (наше мнение по отдельным таким проблемам изложено выше; многих других из них мы будем касаться и в дальнейшем).
Но пока он действует, это – Закон, подлежащий неукоснительному соблюдению. В нем нет норм, обязательных для исполнения, и тех, которыми можно пренебречь. «Dura lex, sed lex», – говорили древние римляне, – «хоть и строг закон, но соблюдать его надо». И еще, они же по этому же поводу: «Dura lex scripta tamen» – «хотя и строг закон, но так он написан».
В этой связи, скажем, что нам представляется принципиально ошибочным мнение И. Л. Петрухина о том, что «ошибки в законах, которые применяет судья, должны рассматриваться им как
Необходимость выполнять законы, содержащие по суждению судьи, следователя, прокурора, адвоката ошибки, очевидно, влекут возникновения у него, так называемого, когнитивного диссонанса – конфликта со своими знаниями и убеждениями, но расценивать их применение как собственную ошибку, на наш взгляд, неправомерно [435] .
