Сотрудник органов БЭП через своего конфидента подстрекал знакомых последнему студенток педагогического вуза к подачи ложных доносов о том что директор школы, в которой они должны были проходить (и проходили) учебную практику, оформлял им необходимые для отчета документы за взятки. Девушкам при этом разъяснялось, что каких-либо негативных последствий для оговариваемого ими человека не последует, а их доносы нужны знакомому ему сотруднику милиции для улучшения показателей его работы.
Девушки, которые поддались на такие уговоры, не только писали ложные доносы, но и давали на имя данного сотрудника БЭП соответствующие объяснения об обстоятельствах, при которых они, якобы, давали директору школы взятки (при чем эти обстоятельства конструировались ими под диктовку конфидента, в свою очередь, получившего эти сведения от оперативного сотрудника).
В таких случаях действия сотрудника милиции не только представляют собой подстрекательство к ложному доносу, но и в сути своей представляют разновидность рассмотренной выше фальсификации доказательственной информации.
Продолжая изучать вопрос о заведомо ложном доносе как посягательстве на доказательства, нельзя не сказать о следующей его разновидности.
Как известно, ст. 304 УК криминализирует такое деяние, как провокация взятки или коммерческого подкупа. Напомним ее диспозицию:
– Статья 304. Провокация взятки либо коммерческого подкупа
Провокация взятки либо коммерческого подкупа, то есть попытка передачи должностному лицу либо лицу, выполняющему управленческие функции в коммерческих или иных организациях, без его согласия денег, ценных бумаг, иного имущества или оказания ему услуг имущественного характера в целях искусственного создания доказательств совершения преступления либо шантажа, —
По сути, отличие этого деяния с точки зрения проблемы посягательств на доказательства от ложного доноса, ответственность за который предусмотрена ч. 3 ст. 306 УК, заключается лишь в двух особенностях.
Во-первых, в нем опосредован заведомо ложный донос, совершенный в целях искусственного создания доказательств совершения преступления лишь совершенно определенного вида – взятки или коммерческого подкупа (представить себе ситуацию, когда достижению этой цели не предшествовал бы ложный донос в правоохранительные органы, вряд ли возможно).
Тут же заметим, что различия в этой формулировке и выше приведенной диспозиции ч. 3 ст. 306 УК (заведомо ложный донос, соединенный с искусственным созданием доказательств обвинения) носят, на наш взгляд, чисто терминологический характер. Как о том уже неоднократно говорилось, по нашему убеждению ни в том, ни в другом случае данное лицо не создает доказательства, оно лишь предоставляет правоохранительным органам доказательственную информацию, на основе которой их компетентные на то сотрудники формируют доказательства.
Причины криминализации посягательства на доказательства (в виде создания искусственной доказательственной информации и доказательств) применительно именно к данному виду преступлений можно, думается, объяснить различными факторами: и наиболее социальной опасностью этой разновидности заведомо ложного доноса, и распространенностью таких посягательства, и рядом других.
