Избранные работы (сборник) полностью

Тут же скажем, что генетически связаны (по очевидным на то причинам) с этими проблемами рассмотренные выше системные вопросы предупреждения посягательств на доказательства и доказательственную информацию, совершаемые профессиональными участниками уголовного судопроизводства, и нейтрализации их последствий.

§ 1. Правовые средства предупреждения посягательств на доказательственную информацию со стороны непрофессиональных участников уголовного судопроизводства и иных лиц

Из числа ранее не рассматриваемых уголовно-правовых норм, целенаправленных на предупреждение возможностей «соучастия после факта, в контексте всего нашего исследования, мы считаем целесообразным прокомментировать следующие:

– Статья 310 УК. Разглашение данных предварительного расследования

Разглашение данных предварительного расследования лицом, предупрежденным в установленном законом порядке о недопустимости их разглашения, если оно совершено без согласия следователя или лица, производящего дознание …

Как видим, в этой норме законодатель в качестве возможных субъектов данного преступления имеет в виду лиц, не осуществляющих уголовное преследование, а привлекаемых или участвующих в этой деятельности. К числу таковых следует отнести понятых, специалистов, переводчиков, возможно, представителей средств массовой информации, и, конечно же, адвокатов (защитников и представителей).

И здесь, при анализе этого вида посягательства на доказательства проявляются, как минимум, два проблемы.

Во-первых, не исключены ситуации, когда данные предварительного расследования могут быть умышленно или по неосторожности разглашены не только названными, но и другими лицами, в том числе непосредственно причастными к осуществлению уголовного преследования.

К примеру, автору известны случаи, когда сведения о предстоящем обыске становились известными заинтересованному лицу от руководителя следственного органа, давшему согласие следователю на возбуждении перед судом ходатайства о его проведении; когда о начале прослушивания его телефонных переговоров лицо уведомлялось судьей, санкционировавшим производство этого действия, и т. п.

Нет сомнений, что при доказанности такого поведения должностных лиц они подлежат строжайшей дисциплинарной ответственности, вплоть до увольнения или дисквалификации. Однако нет ли необходимости ввести и уголовную их ответственность, хотя бы для случаев, когда разглашение данных предварительного расследования повлекло тяжкие последствия?

Во-вторых, рассмотрим противоположную ситуацию на следующем, отнюдь, не гипотетическом казусе: адвокат, заключивший соглашение о защите лица, содержащегося под стражей, с его представителем (скажем, отцом или матерью), сразу же был предупрежден следователем о неразглашении данных предварительного следствия. Маловероятно, а практически невероятно, что действие заключенного с адвокатом соглашения будет продолжено, если он в силу данной им подписки «о неразглашении» категорически откажется сообщить своему клиенту, какие показания дает по делу его подзащитный, какими доказательствами его вины располагает следователь, и т. п. … (об этой проблеме более подробно будет говориться далее).

В этой связи, нам думается, что в целом уголовная ответственность за разглашение данных предварительного расследования должна быть предусмотрена лишь для этого деяния, повлекшего тяжкие последствия (примерный перечень которых должен быть дан в примечании к этой статье либо определен Пленумом Верховного Суда РФ).

– Статья 311. Разглашение сведений о мерах безопасности, применяемых в отношении судьи и участников уголовного процесса