Избранные работы (сборник) полностью

В ст. 397 Уставе уголовного судопроизводства России по этому поводу устанавливалось: «Когда по болезни или по другим уважительным причинам, призываемый или подлежащий приводу не может явиться к следствию, то судебный следователь, соображаясь с большей или меньшей важностью дела, с продолжительностью препятствий к явке и с занятиями своими по другим делам, не терпящим отлагательства, или отправляется для снятия допроса с обвиняемого в место его пребывания, или выжидает прекращения препятствий к явке».

Данное правило распространялось и на допрос свидетелей, но с одним дополнением, носящим тактический характер: «…когда следователь признает это (допрос по месту пребывания свидетеля – авт.) более удобным» (ст. 433 Устава).

Проведение допроса в месте производства следствия нам представляется в подавляющем большинстве случаев оптимальным по ряду причин организационного и тактического характера. Среди них – возможности применения криминалистической и иной техники, использования доказательств, оперативного обмена информацией, требуемой для допроса или получаемой в его процессе, с другими участниками расследования, в том числе своевременно реагировать на выявляемые факты сокрытия и искажения допрашиваемым информации, и тактически грамотно их пресекать.

Не последнее место занимают и причины психологического плана: в своем кабинете следователь чувствует себя «хозяином», владеет обстановкой допроса, может при необходимости четко сохранять так называемое «ролевое расстояние» между собой и допрашиваемым. При допросе же по месту нахождения допрашиваемого следователь все же «гость», и чаще всего, гость незваный и нежелательный.

Тем не менее, в ряде ситуаций допрос по месту пребывания допрашиваемого либо попросту необходим, либо тактически целесообразен. Так, допрос престарелых людей, лиц, страдающих недугами, которые исключают или существенно затрудняют их явку к следователю, больных и раненых нужно производить по месту их нахождения – в квартире допрашиваемого, в медицинском или ином учреждении (доме инвалидов, санатории и т. п.). Более того, нам представляется, что, осознание такого внимательного отношения к себе отношение со стороны следователя, возможно, «пересилит» ранее сформированную (по тем или иным причинам) мотивацию у лица, подлежащего допросу, на сокрытие или искажение имеющейся у него доказательственной информации; в любом случае, это облегчит налаживанию между ними психологического контакта.

Решив вопрос о месте и времени предстоящего допроса, следователь должен тщательно продумать форму вызова допрашиваемого. Очевидно, что при этом следователь должен основываться на приведенных выше правилах вызова на допрос, а также учитывать конкретную следственную ситуацию и социально-психологические особенности личности допрашиваемого.

Общая же тактическая рекомендация, касающаяся вызова на допрос, заключается в том, чтобы сам факт вызова по возможности не был (когда иное не диктуется обстоятельствами дела или другими тактическими соображениями), неожиданным для вызываемого или неприятным ему по своей форме.

Так, достаточно часто свидетели по делам о должностных и экономических преступлениях не хотят, чтобы об их вызове к следователю знали сослуживцы; потерпевшие от изнасилования – чтобы об этом знали их близкие и другие члены семьи. Отсюда следует, что первых из названных лиц нецелесообразно вызывать через администрацию учреждения, где они работают, вторым не следует посылать повестки с вызовом на дом и т. п.

В связи с этим представляется тактически грамотным еще при первой встрече с лицами, которых предстоит в дальнейшем допросить (например, при беседе с очевидцами на месте происшествия, при принятии заявления от потерпевшего), оговаривать форму их вызова на допрос.