Избранные работы (сборник) полностью

Ты можешь молчать и тогда мы тебе… всю рожу разобьем».

Кстати сказать, этот текст, набранный крупным компьютерным шрифтом, автор впервые увидел в качестве плаката, висевшего на стене кабинета следователя.

Следователь объяснил автору, что «это просто цитата из зарубежного детектива, о чем свидетельствуют кавычки, в которую этот текст заключен» [932] , однако цель размещения такого плаката перед глазами допрашиваемого, объяснить отказался.

На наш взгляд, она очевидна и … подчеркивает, по существу, интернациональный подход к принуждению к даче показаний.

И везде ее решение сопряжено со значительными, осознаваемыми сложностями. Не случайно потому уже цитированный ранее немецкий криминалист Вернер Бойльке пишет в отношении ее крайне осторожно: «Обвиняемый сам должен доказать применение запрещенных методов ведения допроса». …Однако «Поскольку для обвиняемого в большинстве случае почти невозможно получить подобные доказательства, то бывает достаточно того, что обвиняемый доказывает обстоятельства, позволяющие сомневаться в правомерности законных методов допроса» [933] .

Выскажем и такую «еретическую» идею: нет ли необходимости в том, чтобы в подобных случаях сотрудники правоохранительных органов, в отношении которых заявляется о применении ими незаконных методов ведения следствия (в частности, о принуждении к даче показаний), несли бремя доказывания, должны были доказывать, что они такие методы не применяли?

Применительно к этому предложению нам представляется весьма значимым указание, сформулированное законодателем относительно исключения доказательств: «При рассмотрении ходатайства об исключении доказательства, заявленного стороной защиты на том основании, что доказательство было получено с нарушением требований настоящего Кодекса, бремя опровержения доводов, представленных стороной защиты, лежит на прокуроре. В остальных случаях бремя доказывания лежит на стороне, заявившей ходатайство» (часть 4 ст. 235 УПК).

Нам думается, что оно всецело может быть экстраполировано и на принципы проверки заявлений о принуждении к даче показаний – бремя опровержения этого заявления должно лежать на лицах, оговариваемых в таких действиях.

А потому мы глубоко убеждены: при всей на то сложности, насущно необходимо создать некий самостоятельный правовой механизм проверки заявлений и сообщений (в том числе и СМИ) о противоправных посягательствах на доказательственную информацию со стороны органов и лиц, осуществляющих уголовное преследование, гарантирующий объективность ее проведения.

Нам представляется, как минимум, целесообразным, чтобы проверка таких заявлений и сообщений осуществлялась сотрудниками службы собственной безопасности соответствующего правоохранительного органа вышестоящего уровня, располагающими научно – обоснованными криминалистическими методиками проведения таких расследований . По нашему мнению, такое положение следует закрепить в ведомственных правовых актах соответствующих правоохранительных органов.

И тем не менее, повторим: по указанным выше причинам получение от допрашиваемого полных и объективных показаний об известных ему обстоятельств расследуемого преступления, зачастую, насущно необходимо.

Этот аксиоматический посыл требует, в первую очередь, остановиться здесь на основных обще-принципиальных вопросах тактики допроса. Отметим, что они едины, не зависят от процессуального статуса допрашиваемого, что позволяет не рассматривать их применительно к посягательствам на доказательственную информацию со стороны отдельных категорий непрофессиональных участников уголовного судопроизводства.

Наиболее распространенные процессуальные условия обеспечения «чистоты» получаемой вербальной доказательственной информации, нейтрализации попыток ее умышленных искажений, достоверности формируемых в ходе допросов доказательств, в рамках которых реализуются соответствующие криминалистические средства, закреплены в правовом статусе этих участников уголовного судопроизводства.