Избранные работы (сборник) полностью

Под угрозой применения мер процессуального принуждения (избрания и изменения меры пресечения, отобрания обязательства о явке, привода и т. д.) они не вправе уклоняться от явки по вызову дознавателя, следователя и суда. Все они (кроме подозреваемых и обвиняемых) за отказ от дачи показаний и за дачу заведомо ложных показаний несут уголовную ответственность по соответствующим статьям Уголовного Кодекса, о чем предупреждаются перед непосредственным началом их допросов [934] .

Однако, увы, практика убедительно свидетельствует о весьма низкой эффективности данных процессуальных мер защиты доказательственной информации от тех или иных из рассмотренных выше видов посягательств на нее.

Из многочисленных проблем тактики допроса (разрабатываемых в зависимости от социально-психологических свойств допрашиваемого, следственной ситуации, вида расследуемого преступления) [935] мы в контексте данного исследования остановимся лишь на двух проблемах подготовительного этапа этого следственного действия.

Мы убеждены, что именно тактическими просчетами следователя на этом этапе, зачастую, объясняется принятие допрашиваемым решения о сокрытии или искажении имеющейся у него доказательственной информации. В тоже время, в известной нам криминалистической литературе эти вопросы, думается, несколько нивелируются, им далеко не всегда уделяется должное внимание.

А потому – несколько прикладных тактических рекомендаций в этом отношении, которые мы проиллюстрируем примерами из следственной практики.

Для того чтобы допрос названных лиц был эффективным, вел к созданию достоверных доказательств, чтобы последующее предупреждение их об уголовной ответственности за заведомо ложные показания и отказ от дачи показаниям не оставались лишь формальной процессуальной обрядностью, на подготовительном его этапе, как минимум, необходимо:

1. Как можно более полно изучить личность человека, которого предстоит допросить, его отношение к событию, к тем или иным лицам, заинтересованным в определенном исходе дела, в частности, к потерпевшему (естественно, если идет подготовка к допросу свидетеля), подозреваемому, выяснить отдельные факты из его жизни, трудовой деятельности. Это поможет в установлении контакта с допрашиваемым и позволит, в целом, определить тактический рисунок предстоящего допроса [936] .

Следователю предстояло допросить свидетеля, проживающего постоянно в другом городе, но по имеющимся данным являвшегося единственным очевидцем расследуемого убийства.

Представлялось весьма вероятным, что этот свидетель сделает попытку скрыть известные ему факты, и не только для того, чтобы просто «не попасть в свидетели», но и в связи с тем, что в городе, где было совершено преступление, он находился «нелегально»: жене объяснил выезд туда служебной командировкой, на службе – болезнью родственника.

Поэтому допросу данного свидетеля предшествовала большая работа по сбору информации об его личности и обстоятельствах жизни, проведенная по поручению следователя работниками уголовного розыска. Это позволило начать разговор со свидетелем с выяснения того, как… чувствует себя его бабушка, проживающая в Чите и перенесшая незадолго до этого тяжелую болезнь; сколько стоит магнитофон, который свидетель привез своему сыну из заграничной командировки; как кончился конфликт между двумя его сослуживцами. Был ему задан ряд и других вопросов, показавших «глубокое» знание следователем обстоятельств жизни свидетеля.

Именно это обусловило практически бесконфликтный характер самого допроса по существу дела (что в конце его и подтвердил сам допрашиваемый: «чего было скрывать, если вы вот что знаете»).