Потом Бальтасар своими руками накрыл тело простыней, которую пожертвовала какая-то добрая душа. А дальше Леонелой занялись судья и врач, и Бальтасар, еще более возбужденный, чем обычно, направился в селение спасать доброе имя покойной Леонелы. Громы и молнии метал он против тех, кто уже стал о ней судачить.
— Свиньи вы, — говорил он, — она ведь горная голубка, раненная в самое сердце. Пусть только не вздумают звать меня в свидетели против нее. Здесь у нас не меньше сорока честных женщин, но даже если они не узнают греха до того самого часа, когда упадет на них последняя горсть земли, ни одна не будет для меня такой чистой голубкой, как Леонела, хотя у нее был муж, а она любила другого.
Все дело в том, что старик хорошо знал Леонелу. Однажды под вечер, незадолго до смерти, она переступила порог его дома и в отчаянии просила у него совета:
— Бальтасар, я не люблю мужа. Что мне делать? Вернулся Хулиан.
Народ болтал, что бесстыжий Бальтасар дал ей непристойный совет, что он говорил с ней так, будто она не женщина, а мужчина, он якобы сказал:
— Уходи от мужа, ведь два раза не живут.
Но люди снова соврали, потому как любое слово старика им не по нутру. Все было враньем. А правдой было то, что сперва лицо старика засветилось кроткой добротой, потом он сказал:
— Ай, голубка, зная тебя, я ждал этого, мне уже говорили, что Хулиан вернулся.
И больше не проронил ни слова. Леонела, устремив на него большие черные ясные глаза, ждала, что старик скажет еще что-нибудь, но он молча повернулся, пошел к себе на участок и вскоре скрылся в зарослях маниоки.
Вот сейчас он и твердил как одержимый:
— Хорошенькое дело, теперь каждый лезет со своим мнением, а где же вы раньше были? Почему ничего не сказали, когда Леонела, в которой кипела молодая кровь, досталась старику? Ему удалось купить ее за сахарный тростник и скотину. У этого старого мужа давно уже такие же потухшие глаза, как у меня. Неужели ему никогда не приходило в голову, что молодая женщина может обсадить свой дом лилиями, только когда в сердце ее живет молодая любовь?
Беда вся в том, что появление в ранчо Леонелы старого богача было подобно свежему ветру в палящий зноем день. Но не для нее, не для Леонелы, а для ее родных — ее братьев-картежников и их отца-не- удачника, как он обычно говорил про себя, вечно всего страшась, хотя никогда не роптал на свою судьбу. И все-таки он был отцом, он прожил долгую жизнь, и потому, когда старик из Лос-Паралес стал вдруг приезжать в селение на лоснящейся лошадке, отец Леонелы сообразил, что человек не будет шесть раз кряду ходить в дом, если его не притягивает какая-нибудь женщина. А единственной женщиной в этом доме была пятнадцатилетняя Леонела. Вот тогда-то и подул свежий ветер. Но Леонела ни о чем не догадывалась, сердце ее было полно Хулианом. Каждый вечер в конце аллеи появлялась машина ремонтников, и в ней Хулиан, и Леонела, подымаясь на цыпочки, выглядывала из-за кустов, чтобы сказать «до свидания» всем, хотя относилось это только к нему.
Вот однажды, когда ремонтники чинили участок дороги по ту сторону аллеи, Хулиан, весь в поту, с прилипшими ко лбу почерневшими волосами, подошел к дому.
— Не дадите ли напиться, девушка?
Леонела ничего не ответила, но руки ее похолодели, и пока она наливала воду из кувшина, он снова заговорил:
— Это вы нам всегда говорите «до свидания», когда мы проезжаем?
Улыбнувшись, Леонела ответила:
— Да, здесь почти никто никогда не проезжает, и я говорю «до свидания», чтобы не отвыкнуть.
И вот они уже смотрят друг на друга; и Хулиан понимает: она каждый раз говорит «до свидания» не потому, что боится забыть эти слова, а потому, что хочет сказать их ему одному.
Дальше все пошло как положено. Он дарил ей всякие безделушки, купленные в заводской лавке; однажды принес дешевую стеклянную брошку, на которой было написано «Леонела». Она не находила слов от восторга, а он спросил:
— У тебя нет жениха, Леонела?
— Нет.
— Ну так вот, я тебя люблю.
Хулиан проговорил это очень робко, как бы стесняясь своих слов, а потом они долго не отрывали глаз друг от друга, и одной улыбкой и раскрасневшимся личиком Леонела дала ему ответ.
Вот что случилось перед тем, как появился старик из Лос-Паралес. Но это еще не все: они должны были расстаться на некоторое время: сахарный завод посылал ремонтников на новый участок. Хулиан примчался сказать ей об этом.
— Леонела, ты ведь понимаешь, ремонтные работы никогда не производятся на одном месте. Кончают здесь и начинают там. Сейчас заводу необходимо отремонтировать дорогу, которая ведет к побережью. Мне придется проработать несколько месяцев, и все это время мы не сможем видеться.
— Но ты вернешься, Хулиан?
— Зачем же я уезжаю, как не затем, чтобы вернуться? Ты меня жди. Когда я приеду, у меня уже будут кое-какие деньжата, ведь там их не на что тратить. Я приеду, поговорю с твоим отцом. — И, улыбаясь, добавил: — А уж после посмотрим, как через годик пойдут дела, если будет свой клочок земли, дом, жена…