4. В законодательстве России и других стран – членов СНГ распространенной является дифференциация ответственности за преступления и административные правонарушения путем формирования составов с административной преюдицией. В частности в действующем Уголовном кодексе РФ применительно к преступлениям в сфере экономической деятельности такие составы содержатся в статьях 156 (ч. 4), 156–4, 156–5, 156–6, 162,162–1,162–4, 175–1. Среди ученых имеются горячие сторонники такого решения, полагающие что при установлении ответственности за общественно опасные деяния в сфере предпринимательства наличие норм с административной преюдицией является необходимым,[577] и специалисты, ставящие под сомнение такой подход и даже резко против него возражающие.[578]
При подготовке «минюстовского» проекта УК РФ прием конструирования составов хозяйственных преступлений с административной преюдицией был использован довольно широко. Однако стоит прислушаться к аргументам, которые выдвинуты против:
1) при повторности совершения опасность административного правонарушения не возрастает и в преступление оно превратиться не может, а основанием уголовной ответственности в таком случае по существу становится опасность личности, а не деяния;
2) при подобной конструкции состава получается что за первое правонарушение субъект фактически несет ответственность дважды.
Таким образом, решая проблему криминализации, следует опираться на объективные критерии, свидетельствующие о повышенной опасности правонарушения в сфере экономической деятельности (последствия, способ совершения и т. п.).
5. Диспозиции многих статей действующего УК об ответственности за хозяйственные преступления имеют бланкетный характер (ст. 154–3, 155, 156–4,156–5, 156–6 и др.). По всей вероятности, полностью избежать бланкетности в нормах нового УК не удастся. Однако представляется, что соответствующие правила и нормы ведения экономической деятельности, нарушение которых влечет уголовную ответственность, должны быть установлены в федеральных законах. Недопустимо, например, когда, согласно ст. 156–5 УК, преступлением является продажа товаров в нарушение существующих правил реализации, а сами эти правила устанавливаются органами исполнительной власти, причем не только федеральной, но и субъектов Федерация, а также органами местного самоуправления.
6. Специфика многих современных преступлений в сфере экономической деятельности состоит в том, что они нарушают прежде всего частные интересы других хозяйствующих субъектов и потребителей. Публичные же интересы в подобных случаях затрагиваются лишь постольку, поскольку государство и общество заинтересованы в принципе в развитии добросовестной конкуренции, соблюдении интересов потребителя. Это обстоятельство заставляет достаточно широко распространить принцип диспозитивности применительно к целому ряду экономических правонарушений, когда потерпевшая сторона вправе самостоятельно принимать решения – обратиться ей к государству с просьбой о помощи в защите своих интересов или нет. Уголовное дело при этом может быть возбуждено только при условии такого обращения. Подобное решение, на мой взгляд, должно быть принято применительно к различным проявлениям недобросовестной конкуренции (незаконное использование товарного знака, разглашение коммерческой тайны, незаконное получение экономической информации, коммерческий подкуп).
7. Что ж представляют из себя в настоящее время так называемые хозяйственные преступления? Имеются ли достаточные основания для выделения их в новом Уголовном кодексе в самостоятельную главу?
В советском уголовном праве сложилось понимание хозяйственных преступлений как деяний, причиняющих существенный ущерб нормальному осуществлению хозяйственной деятельности.[579] Соответственно родовым объектом хозяйственных преступлений признавался «порядок хозяйствования, установленный Советским государством, обеспечивающий нормальное функционирование социалистического хозяйства»[580] или «система социалистического хозяйства, то есть планомерно организованное общественное производство, базирующееся на общественной собственности на орудия и средства производства».[581] Очевидно, что такое толкование хозяйственных преступлений в современных условиях неприемлемо.
Следует согласиться с высказанным в литературе мнением, что хозяйственные преступления – это разновидность экономических преступлений, основным объектом которых является экономика, понимаемая как совокупность производственных (экономических) отношений[582] по поводу производства, обмена, распределения и потребления материальных благ. «Экономические преступления, – пишет А. М. Медведев, – посягают на экономику, права, свободы, потребности и интересы участников экономических отношений, нарушают нормальное функционирование экономического (хозяйственного) механизма, причиняют этим социальным ценностям и благам материальный ущерб».[583]
