Вместо достаточно неопределенного понятия заговора с целью захвата власти, который ранее считался разновидностью измены Родине, в УК предусмотрена ответственность за действия, направленные на насильственный захват или удержание власти, а равно направленные на насильственное изменение конституционного строя Российской Федерации (ст. 278). Предусмотрена ответственность и за вооруженный мятеж (ст. 279), понимаемый как организация вооруженного мятежа либо активное участие в нем в целях свержения или насильственного изменения конституционного строя либо нарушения территориальной целостности Российской Федерации.
К числу преступлений против основ конституционного строя и безопасности государства относится по новому Кодексу возбуждение национальной, расовой или религиозной вражды. Несмотря на распространившиеся в последние годы такого рода общественно опасные проявления, практика испытывала немалые трудности в борьбе с ними, отчасти вследствие несовершенства законодательных формулировок. Новый закон устанавливает уголовную ответственность не только за действия, направленные на возбуждение национальной, расовой и религиозной вражды, унижение национального достоинства, но и за пропаганду исключительности, превосходства либо неполноценности граждан по признаку их отношения к религия, национальной или расовой принадлежности, если эти деяния совершены публично или с использованием средств массовой информации (ст. 282). В случаях пропаганды исключительности, превосходства или неполноценности граждан по названным признакам для привлечения к ответственности не требуется устанавливать умысел на возбуждение национальной, расовой или религиозной вражды, что нередко служило камнем преткновения.
К числу преступлений против государственной власти относятся также преступления против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления (гл. 30), преступления против правосудия (гл. 31) и преступления против порядка управления (гл. 32).
На первый взгляд, в главу о преступлениях против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления включены те же самые составы преступлений, которые раньше назывались должностными. Однако это не совсем так. В данной главе объединены преступления, посягающие на нормальную деятельность аппаратов государственной власти и органов местного самоуправления, совершаемые работниками этих аппаратов с использованием служебного положения. Это преступления лиц, которые вследствие предоставленных им органами государственной власти и органами местного самоуправления полномочий по управлению (в широком понимании этого термина, включающем деятельность законодательную, исполнительно-распорядительную и судебную) находятся в особых юридических отношениях с государством, органами местного самоуправления и с гражданами, подчиненными управлению. Иначе говоря, субъектами этих преступлений могут быть лица, наделенные публично-правовыми полномочиями.
В большинстве составов преступлений против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления субъектами их совершения признаются должностные лица, то есть лица, постоянно, временно или по специальному полномочию осуществляющие функции представителя власти либо выполняющие организационно-распорядительные, административно-хозяйственные функции в государственных органах, органах местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждениях, а также в Вооруженных Силах Российской Федерации, других войсках и воинских формированиях (прим. 1 к ст. 285). Понятие представителя власти раскрыто в примечании к ст. 318 УК. Таким образом, законодатель совершенно обоснованно разграничил ответственность так называемых публичных служащих, способных совершить преступление против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления, и служащих коммерческих организаций всех видов собственности, общественных объединений и других некоммерческих организаций, не являющихся государственными органами, органами местного самоуправления, государственными и муниципальными учреждениями, которые могут совершить любые другие, но не эти преступления.
В двух случаях Кодекс допускает, что субъектами преступлений против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления могут быть не должностные лица, а обычные служащие государственных и муниципальных органов. Это присвоение полномочий должностного лица (ст. 288) и служебный подлог (ст. 292). Квалифицированным видом большинства преступлений, входящих в данную главу, признается их совершение лицом, занимающим государственную должность Российской Федерации или государственную должность субъекта Российской Федерации, а равно главой органа местного самоуправления. Понятие лица, занимающего государственную должность Российской Федерации или субъекта Российской Федерации, раскрывается в примечаниях 2 и 3 к ст. 285 УК.
