Представим ситуацию, что организованная преступная группировка, с «мозговым центром» в Москве и состоящая из граждан разных государств, приобретает наркотические средства в Киргизии и сбывает их в Украине, Белоруссии и России. Правоохранительные органы каждой из названных стран вправе заниматься лишь теми эпизодами преступной деятельности, которые имели место на территории данной страны или совершены гражданами данной страны. Своих же граждан, участвовавших в преступлении, другое государство не выдает. Поэтому Российская Федерация не выдаст своего гражданина, руководившего преступной организацией, действовавшей на территории разных государств. Если же он не был гражданином России, то получается, что его нужно выдавать каждому из государств, правоохранительные органы которого расследуют «свой» эпизод деятельности преступной организации. В результате организованная преступная деятельность растворяется в ряде малозначительных эпизодов совершения отдельных преступлений.
Какой же выход может быть предложен по обозначенной ситуации?
В уголовном праве, наряду с названными выше принципами действия закона в пространстве, признается и так называемый универсальный принцип, допускающий юрисдикцию в отношении неграждан, совершивших преступление за пределами данного государства. Как уже сказано, Модельный Уголовный кодекс допускает действие этого принципа. Представляется возможным на основе договора между заинтересованными государствами – членами СНГ распространить действие универсального принципа и на проявления организованной преступности. Согласно такому договору, правоохранительные органы государства, возбудившие уголовное дело и обнаружившие признаки организованной преступности (например, наличие преступного сообщества), могли бы расследовать все преступления, совершенные сообществом, независимо от места их совершения и привлекать к ответственности всех причастных лиц независимо от их гражданства. В связи с этим целесообразно внести конституционную поправку, что положение о невыдаче собственных граждан неприменимо к проявлениям организованной преступности. Если же последнее предложение неприемлемо, то государства – участники СНГ должны, как минимум, договориться о преюдициальной силе приговоров, выносимых судами каждого из государств.
Эта проблема также затронута в Модельном УК.
Конвенция СНГ о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам 1993 г. (Минская конвенция) предусмотрела, что при расследовании преступлений и рассмотрении уголовных дел судами каждая из Договаривающихся Сторон учитывает предусмотренные законодательством Договаривающихся Сторон отягчающие и смягчающие ответственность обстоятельства независимо от того, на территории какой стороны они возникли (ст. 76). Норм о преюдициальном значении совершения преступления на территории иностранного государства Конвенция к сожалению, не содержит. В Уголовном кодексе Республики Узбекистан, принятом 22 сентября 1994 г. и вступившем в действие с 1 апреля 1995 г., в ст. 34 устанавливается, что при рассмотрении вопроса о признании лица особо опасным рецидивистом могут учитываться судимости по приговорам судов других стран. Напротив, Пленум Верховного Суда Российской Федерации в постановлении № 5 от 25 апреля 1995 г. «О некоторых вопросах применения судами законодательства об ответственности за преступления против собственности» с большим основанием указал, что судимости в других странах СНГ после прекращения существования СССР не должны приниматься во внимание при квалификации преступлений, но могут учитываться при назначении наказания, как отягчающее обстоятельство (п. 11).
Точно так же не имеет преюдициального значения приговор суда иностранного государства при установлении рецидива преступлений, назначении наказания по совокупности приговоров и т. д.
Между тем государства могли бы заключить между собой двусторонние или многосторонние договоры и оговорить преюдициальное значение приговоров по уголовным делам. На такое решение ориентирует ст. 16 Модельного УК для государств – участников СНГ: «Судимость и иные уголовно-правовые последствия совершения лицом преступления на территории одного из государств – участников Содружества Независимых Государств имеют уголовно-правовое значение для решения вопроса об уголовной ответственности этого лица за преступление, совершенное на территории другого государства, в соответствии с договорами между государствами Содружества Независимых Государств».
