В 20-е годы продолжают активно работать многие ученые, громко о себе заявившие еще в предреволюционный период: М. Н. Гернет, А. А. Жижиленко, М. М. Исаев, П. И. Люблинский, С. П. Мокринский, Э. Я. Немировский, Н. Н. Паше-Озерский, С. В. Познышев, А. Н. Трайнин, В. Н. Ширяев, А. Я. Эстрин и др. В эти годы активную научную деятельность начинает новое поколение российских ученых, которое в последующий период займет ведущее положение в отечественной уголовно-правовой науке, среди нихА. А. Пионтковский (сын), Б. С. Утевский, М. Д. Шаргородский, А. А. Герцензон, М. А. Чельцов-Бебутов и др.
Научная жизнь в первый послереволюционный период течет весьма интенсивно, чему способствует создание ряда научно-исследовательских институтов в Москве, Ленинграде и других городах: Институт советского права Российской ассоциации научно-исследовательских институтов общественных наук, Институт советского строительства и права Коммунистической академии, Государственный институт по изучению преступности и преступника при Народном комиссариате внутренних дел РСФСР, кабинеты по изучению преступника и преступности в Москве, Ленинграде, Одессе, Ростове-на-Дону и др. Издается несколько общесоюзныхи региональных юридических журналов: «Пролетарская революция и право», «Еженедельник советской юстиции», «Советское право», «Вестник советской юстиции», «Рабочий суд», «Право и жизнь», «Революция права», «Революционная законность» и др., где активно обсуждаются многие вопросы уголовного права и уголовной политики, в том числе и разработки советского уголовного кодекса.
Первый Уголовный кодекс РСФСР был принят на III сессии Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета IX созыва 24 мая 1922 г. по докладу наркома юстиции Д. И. Курского и введен в действие с 1 июня 1922 г., когда в стране практически была закончена гражданская война и начала осуществляться новая экономическая политика, допустившая элементы капиталистических отношений в народном хозяйстве. Кодекс обобщил опыт революционного правотворчества, его принятию предшествовали бурные дискуссии по принципиальным проблемам уголовного права, в ходе которых были представлены законопроекты, как имеющие в своей основе классические положения Уголовного уложения 1903 г. (так называемый левоэсеровский проект «Советского Уголовного уложения» 1918 г.), так и проекты, целиком стоявшие на позициях социологической школы уголовного права, хотя и с революционной терминологией, и предлагавшие в основу ответственности опасное состояние личности (проект Общеконсультационного отдела Наркомюста и проект Общей части Института советского права). Предлагались проекты, в которых отсутствовали точные составы преступлений, а предусматривались лишь ориентировочно родовые составы, отсутствовали санкции с предоставлением полного судейского усмотрения либо предлагалась система относительно неопределенных приговоров.[931] Теоретические дискуссии, проходившие в период подготовки Уголовного кодекса, представляют значительный научный интерес.
Решение о создании уголовного кодекса было принято на III Всероссийском съезде деятелей советской юстиции в июне 1920 г., где с докладом от имени Наркомюста по этому вопросу выступал М. Ю. Козловский. Предлагалось разделить все преступления на шесть групп: 1) преступления против Советской республики; 2) преступления против организации производства и распределения; 3) преступления против тех постановлений, которые обеспечивают правильное функционирование государственных органов; 4) должностные преступления; 5) преступления против жизни, здоровья и достоинства личности; 6) преступления против порядка пользования имуществом. После острых дебатов, особенно по вопросу о характере строения санкций в будущем кодексе, была принята следующая резолюция: «Съезд признает необходимость классификации уголовных норм, приветствует работу в этом направлении Наркомюста и принимает за основу предлагаемую схему классификации деяний по проекту уголовного кодекса, не предрешая вопроса об установлении кодексом карательных санкций».[932]
