Социалистическая законность обеспечивается, однако, не только тем, что никто не может быть осужден за деяние, которое законодатель не предусмотрел как наказуемое, т. е. когда в действиях лица отсутствует состав преступления, но и тем, что невозможно положение, при котором одинаковое деяние, совершенное одним лицом, рассматривается как преступление, а совершенное другим лицом, не рассматривается как таковое. Такое положение вещей прямо противоречило бы принципу равенства всех перед законом и подрывало бы основное требование эффективности репрессии – ее неизбежность.
Наличие основания для уголовной ответственности устанавливается судом в процессе рассмотрения дела и реализуется государственными органами (органы МООП, судебные исполнители и т. д.) в форме наказания. Суд может при установленных в законе условиях, констатировав наличие основания ответственности, освободить виновного от реального применения мер наказания, а приговор суда не создает основания уголовной ответственности, а лишь констатирует наличие такого основания и определяет размер наказания.
При наличии состава преступления должно быть и привлечение к уголовной ответственности, за исключением случаев, прямо предусмотренных в законе. Из этого, конечно, вовсе не следует делать вывод, что личность привлеченного не имеет значения для решения вопроса о том, какая мера наказания к нему должна быть применена и должно ли наказание вообще быть к нему применено. Напротив, одной из крупных ошибок судебной и исправительно-трудовой практики в прошлом был недостаточный учет личности преступника.
В. И. Ленин писал, что судебная власть, которой прокурор передает решение возбужденного им дела, «обязана, с одной стороны, абсолютно соблюдать единые, установленные для всей федерации законы, а с другой стороны, обязана при определении меры наказания учитывать все местные обстоятельства», она имеет «при этом право сказать, что хотя закон несомненно был нарушен в таком-то случае, но такие-то близко известные местным людям обстоятельства, выяснившиеся на местном суде, заставляют суд признать необходимым смягчить наказание по отношению к таким-то лицам или даже признать таких-то лиц по суду оправданными». В. И. Ленин прямо указывает на то, что «если мы этого элементарнейшего условия для установления единой законности во всей федерации не будем проводить во что бы то ни стало, то ни о какой охране и ни о каком создании культурности не может быть и речи»[357]. Эти требования В. И. Ленина, обеспечивающие законность, как ясно из изложенного выше, ни в коей мере не исключают, а, напротив, предполагают, чтобы личность виновного максимально учитывалась при решении вопроса о том, применять ли меры уголовного наказания и какие именно.
Обстоятельства, находящиеся за рамками состава, могут повлиять на то, что деяние будет более мягко или более сурово наказано в рамках санкции (ст. 38 и 39 УК РСФСР) или даже наказание будет назначено ниже минимума, установленного в санкции (ст. 43), или виновное лицо вообще не будет наказано (ст. 50, 52), но эти обстоятельства не могут сделать преступное деяние непреступным. Во всех этих случаях имеется состав преступления и виновное лицо совершило преступление, возникло основание уголовной ответственности, но суд может снизить наказание или освободить от него.
То, что состав преступления есть единственное основание уголовной ответственности, исключает возможность применять наказание при отсутствии состава преступления, но вовсе не означает, что при наличии состава обязательно применение наказания.
Уголовная ответственность наступает тогда, когда совершено преступление и появилось уголовное правоотношение. Возникшая уголовная ответственность для своей реализации требует специального акта о применении права (приговора суда). Такой акт применения права не является, однако, основанием ответственности, он лишь констатирует наличие уголовного правоотношения, дающего основание для применения санкции соответствующей нормы права, и устанавливает, какая именно мера наказания должна быть применена.
Несмотря на наличие уголовной ответственности, она может не быть реализована, во-первых, в результате того, что факт преступления, дающий основание для уголовной ответственности, не был выявлен или не было установлено лицо, виновное в нем; во-вторых, в результате того, что потерпевшие по делам частного и частно-публичного обвинения не возбудили уголовного преследования, либо в результате истечения срока давности, объявления амнистии или освобождения от уголовной ответственности в порядке ст. 10, 50, 51 и 52 УК РСФСР. Может быть не реализован также уже имеющийся акт о применении уголовной ответственности. Все это не означает, однако, что уголовной ответственности не было – уголовное правоотношение возникло, но оно не было реализовано.
