Изложенные соображения относятся не только к правам, но и к имущественным обязанностям хозорганов. Возложение на одно государственное предприятие обязанности возместить убытки, причиненные им другому государственному предприятию, не вносит, конечно, никаких изменений в имущественные права каждого в отдельности рабочего и служащего хозоргана-ответчика. Но такая обязанность сама по себе ничего не меняет и в общем составе государственных имуществ, так как речь идет здесь об отношениях между двумя хозорганами.
Кому же в таком случае принадлежат возникшие гражданские права и обязанности? Директорам спорящих предприятий? Нетрудно понять, что изъятие у хозоргана определенной части его оборотных средств в порядке возмещения причиненных им убытков должно вызвать повышенную активность всего коллектива его рабочих и служащих во главе с директором, направленную на то, чтобы восполнить образовавшийся пробел и выполнить производственный план при сокращенном объеме оборотных средств. Нетрудно понять также, что право на такую трудовую активность коллектива хозоргана-ответчика имеет весь коллектив хозоргана истца во главе с его директором, так как в противном случае ему самому пришлось бы принимать меры к выполнению установленной для него производственной программы, несмотря на факт причинения ему убытков. Следовательно, хотя обязанность, возложенная на хозорган, и не является обязанностью каждого его рабочего и служащего в отдельности, но ее бесспорно несет и выполняет возглавляемый директором коллектив рабочих и служащих в целом, на определенную деятельность, производственную активность которого имеет право кредитор. Коллектив рабочих и служащих выступает уже здесь как
Третье возражение против теории коллектива заключается в том, что, как указывают его авторы, она не способна обосновать деятельность администрации хозоргана в сфере социалистического обращения, в которой осуществляется такое важнейшее правомочие хозоргана, как право распоряжения вверенным ему имуществом.[254]
Если верно, что теория коллектива сталкивается с некоторыми трудностями в обосновании принадлежащего хозоргану правомочия по распоряжению (в известных пределах) вверенным ему имуществом, то не меньшие затруднения испытывают авторы иных теорий правосубъектности хозорганов при объяснении двух других его правомочий – права владения и пользования. Не столько в целях преодоления, сколько в целях обхода этих затруднений иногда предпринимаются попытки правомочия по владению и пользованию вообще исключить из области гражданского права, отнеся их к сфере административно-правового регулирования. Но, разумеется, наличие недостатков во взглядах других авторов на природу юридического лица ни в какой мере не освобождает сторонников теории коллектива от обязанности последовательного и всестороннего обоснования своей собственной позиции.
В науке советского гражданского права принято различать распоряжение, осуществляемое при помощи фактических действий, когда предмет собственности уничтожается в процессе его потребления, и распоряжение в юридическом значении этого слова, состоящее в возможности определить правовую судьбу вещи путем передачи прав на нее другому лицу. Распоряжение в его первом значении, бесспорно, принадлежит всему коллективу рабочих и служащих хозорганов, так как именно в процессе его трудовой деятельности происходит производительное потребление закрепленных за хозорганом средств производства. Но в этом случае процесс распоряжения совпадает с процессом пользования имущества, а факт осуществления последнего действительно всем коллективом работников хозоргана едва ли нуждается в особом доказывании. Следовательно, нерешенным остается лишь вопрос о распоряжении в юридическом значении этого слова.
