Но если эта концепция не выдерживает критики с точки зрения экономической, то к еще более неожиданным выводам приводит попытка применить ее для объяснения правовых отношений между хозорганами. По действующему законодательству директора признаются органами юридических лиц, чего не отрицают и сторонники рассматриваемой теории. Выходит, таким образом, что директор – это юридическое лицо и в то же время свой собственный орган. Затруднительное положение, в котором оказываются сторонники теории директора, когда они переходят к определению правового положения органов юридических лиц, едва ли может быть спасено обычной в такого рода безвыходных случаях ссылкой на то, что директор выступает здесь в двух различных качествах. В каких бы различных качествах человек ни выступал, он не может быть одновременно и самим юридическим лицом и его органом, ибо тогда отношения между последними уже при всех условиях сводились бы к отношениям директора с самим собою.
В работе И. В. Сталина «Экономические проблемы социализма в СССР», на которую пытаются опереться сторонники теории директора, проводится четкое различие между государственным предприятием и его директором. И. В. Сталин говорит о том, что «средства производства… распределяются государством среди своих предприятий», а «директора предприятий… утверждаются, как уполномоченные советского государства по использованию средств производства, согласно планов, преподанных государством».[251] Сторонники же рассматриваемой теории утверждают, что с гражданско-правовой точки зрения предприятие – это и есть директор. Совершенно очевидно, что такое утверждение ничего общего с высказываниями И. В. Сталина о государственном предприятии и его директоре не имеет.
Недостатки теории директора обусловлены тем, что авторы, отстаивающие ее, субъектами права считают только лиц, совершающих управомочивающие и обязывающие действия, забывая о самом важном – об осуществлении уже возникших гражданских прав и обязанностей. Вместе с тем, как уже было отмечено, институт юридического лица объявляется ими приобретающим значение лишь в сфере обращения, между тем как в действительности выступление хозоргана в сфере обращения является как следствием деятельности, осуществленной в процессе производства, так и необходимым условием, обеспечивающим дальнейший процесс расширенного воспроизводства. Поэтому нельзя выводить правосубъектность хозорганов из одной лишь сферы обращения, а их участие в последней рассматривать как самоцель. Отвечая на поставленный ранее вопрос – кто осуществляет оперативное управление вверенным хозоргану имуществом в целях и в интересах выполнения установленного для него плана, надлежит, следовательно, исходить из учета того, кто приобретает и осуществляет своими действиями гражданские права и обязанности хозоргана и какое значение последние имеют в сфере как социалистического обращения, так и социалистического производства.
<p>5</p>А. В. Венедиктов, а вслед за ним и С. Н. Братусь в поисках ответа на перечисленные вопросы пришли к выводу, (который сформулирован у А. В. Венедиктова следующим образом: «Советский социалистический хозяйственный орган (госпредприятие) может и должен быть определен как организованный государством коллектив рабочих и служащих во главе с его ответственным руководителем, на который государство возложило выполнение определенных государственных задач и которому оно предоставило для осуществления этих задач соответствующую часть единого фонда государственной собственности».[252] Как видно из приведенного определения, в нем, во-первых, отражена экономическая основа правосубъектности госорганов, которую составляет государственная социалистическая собственность как единый фонд имуществ, управляемый в оперативном порядке каждым госорганом в пределах выделенной ему части этого фонда; во-вторых, оно ориентирует на конкретные общественные отношения, закрепленные в гражданской правосубъектности госорганов, так как, согласно этому определению, за каждым госорганом стоит конкретный людской коллектив – коллектив рабочих и служащих во главе с его ответственным руководителем; в-третьих, оно устанавливает прямую связь между двумя коллективами, стоящими за фигурой госоргана, – связь между государством как организованным всенародным коллективом, которым организуется, создается госорган и которым последний наделяется определенным имуществом для выполнения возложенных на него государством задач, а также непосредственным коллективом рабочих и служащих, выполняющим возложенные на госорган задачи под руководством директора как проводника единой воли социалистического государства.
