Во-первых, путем установления отрицательных последствий для правонарушителя они оказывают на участников социалистических имущественных отношений определенное воспитательное воздействие. Установление отрицательных последствий для правонарушителя не является у нас простым следствием правонарушения, результатом того простого факта, что правонарушитель должен возместить убытки, причиненные его действиями. Такой характер меры гражданско-правовой ответственности могут носить лишь в буржуазном обществе, где гражданские правоотношения являются частным делом их участников и где
Договорные и иные отношения между организациями и гражданами в социалистическом обществе не являются их частным делом. Они устанавливаются в целях выполнения плана, в целях удовлетворения материальных и культурных потребностей граждан, и потому их нарушение ущемляет не только интересы их участников, но и интересы всего социалистического общества. Защита этих интересов предполагает применение разветвленной и многообразной системы мер, которые в то же время направлены на воспитание и перевоспитание советских людей в духе коммунизма. Этим и объясняется тот факт, что когда возмещение убытков или иные методы восстановления нарушенных отношений сами по себе не обеспечивают должного воспитательного эффекта, советский гражданский закон устанавливает особые санкции, как это, например, имеет место, когда потерпевший восстанавливается в прежнем положении, а имущество, полученное им в виде эквивалента от правонарушителя, взыскивается в доход государства (ст. 149 ГК), или когда в доход государства взыскивается все исполненное сторонами по заключенному ими противозаконному договору (ст. 147 ГК).
Раз и навсегда порывая с «идеями» буржуазного права, которое становится в позу невмешательства там, где речь идет о разнообразных способах использования капиталистической собственности для извлечения максимальной прибыли, советский гражданский закон прямо и открыто исходит из ленинского указания о том, что мы ничего частного не признаем, что в области хозяйства для нас все является публично-правовым, а не частным. Из тех же принципиальных положений исходят и нормы о гражданско-правовой ответственности, выражающейся в наших условиях не просто в имущественных санкциях, а в мерах, которые одновременно являются средством воспитания и перевоспитания советских людей. Такая направленность мер гражданско-правовой ответственности, используемых советским государством в воспитательных задачах, позволяет включить их в общую систему средств, применяемых в целях ликвидации пережитков капитализма в сознании советских людей, в целях создания нового морального облика советского человека в период строительства коммунистического общества.
Во-вторых, путем восстановления сторон в прежнее положение гражданско-правовые санкции обеспечивают и восстановление самих нарушенных отношений. Восстановление нарушенного состояния не является для нас простой денежной компенсацией, как это установлено нормами буржуазного гражданского права, с точки зрения которого положение считается восстановленным, как только капиталисту обеспечивается получение максимальной прибыли в ее денежной форме. Если бы ответственность в отношениях между социалистическими организациями выражалась в простом перемещении денежных средств, она была бы лишена всякого смысла для советского права. Задача заключается в том, чтобы обеспечить при помощи мер гражданско-правовой ответственности реальное выполнение плана. Поэтому, в частности, хозорган, не сделавший всего необходимого для выполнения своего плана, несмотря на неисправность его контрагента, лишается права на возмещение убытков. Но если денежная компенсация убытков не является у нас самоцелью, то по форме гражданско-правовая ответственность практически чаще всего выступает в виде денежного возмещения, а не возмещения в натуре, как того требуют некоторые нормы действующего законодательства (например, ст. 410 ГК).[229]
