Прежде всего, необходимо включить в учебный план юридических вузов разработанный курс этики. Это новый курс, пока еще нигде не преподаваемый, и разработать его должны юристы, с учетом особенностей их профессии, обусловленных новым характером правовых (нравственных) санкций. Чисто нравственные проблемы требуют их освещения на уровне науки. Это будет новая глава в области научных исследований, которой практически не было во всей предшествующей истории. Понятие этики, этические права и обязанности, адресаты этических предписаний и средства воздействия на их поведение, обоснование этических предписаний и лиц, которые вправе к ним прибегать – эти и другие проблемы впервые будут подняты до уровня этики благодаря неизбежным правовым исследованиям.
Вместе с тем, юрист, берущийся за такие исследования, не должен забывать об их целевом назначении – привлечь этику к правовому регулированию в будущем Высшем Обществе, где насилие уйдет из права и будет заменено своеобразно организованной формой добровольности.
С другой стороны, было бы желательно ввести в правовое образование новый курс – Правосознание и нравственность. Этот курс должен соединять в себе соотношение того, что есть право и что есть не-право в соединенной юридической и этической оценке. При условии его надлежащей разработки он сыграет немалую роль в подготовке юристов к вступлению в Высшее Общество как представителей специальной отрасли знаний, рассчитанной на совершенно новую специальность, где право уже не опирается на насилие, а добровольность становится ведущим компонентом права. Новые идеологические обстоятельства окажут свое влияние на правовую пропаганду, которая должна содействовать их усвоению широкими слоями населения. Профессиональные лекции о морали в ее соединении с правом ранее учеными обычно не читались. Теперь эти лекции должны занять место, подобающее их значению в новых исторических условиях. То же самое нужно сделать и в популярной юридической литературе, которая призвана охватить этические проблемы в той мере, в какой без их усвоения невозможно правильное применение карательных санкций, не опираясь на мораль.
Целесообразно также продумать введение в учебные планы всех высших учебных заведений краткого курса правно-идеологического характера. Это значительно увеличит количество лиц, осведомленных о кардинальных изменениях характера права в Высшем Обществе и новых условиях его практического применения. Нет также препятствий к тому, чтобы правила правового воспитания в определенном виде преподавались в средней школе.
Учебная юридическая литература давно уже включает в свой состав задачники со строго индивидуализированными казусами. Они, естественно, содержат строго правовые вопросы и этических проблем не касаются. В продолжении возрастания роли этики в применении юридических норм этот дефект тоже должен быть устранен путем включения в эти задачники казусов, соединяющих этические проблемы с правовыми.
В результате широкие массы граждан приобретут навыки, без которых невозможно применять этические принципы к решению юридических задач, значение которых возрастет в ходе дальнейшего исторического развития.
Высшее Общество исключает нераздельное господство моноидеологии. В условиях всеобщей свободы выбор идеологии также должен зависеть от свободного усмотрения. Поэтому вполне допустимо совместное применение нескольких видов идеологии или переход от одной идеологии к другой в зависимости как от характера исследования, так и сферы его осуществления.
В результате идеология устраняет возможность ее использования в репрессивных целях и жесткой борьбы с широкими слоями идеологических работников. Идеологическое творчество утратит характер источника повышенной опасности, а идеологические работники не будут больше с ужасом ожидать появления их произведений как преступных актов, не остающихся безнаказанными. Свобода идеологии не исключает идеологических споров, но каждый из их участников должен быть вправе доказывать свою правоту и неправоту своих противников.
Единство идеологии не такое уж богатство, как оно оценивалось в советской методологии. Помимо вытекающих из этого единства карательных санкций, оно порождает ужасную монотонность духовной жизни, с лишением того многообразия, которым она должна обладать вследствие особенностей творчества в силу самого его определения. К тому же лица, соприкасающиеся с творчеством, перестанут жить как потенциальные преступники. Презумпция невиновности (честности) и здесь обретет полную силу. Пусть обвинение доказывает, что методологические приемы, избранные конкретным исследователем, ничего, кроме вреда, причинить не могут. В противном случае они признаются такими же полезными, как и приемы самого обвинителя.
