Он бежал так быстро, как мог. Лапы его явно не были приспособлены для подобного, слишком коротки, слишком слабы. Он был юрким и ловким, способным пролезть почти везде, где захочет. Но достаточно ли этого, чтобы скрыться от гончих лорда?
Воздух пах опасностью, влагой, скорой грозой и болотом. С каждым шагом, с каждым новым болезненным рывком запах болота становился всё сильнее, его удушливая тяжесть обещала спасение.
Гончие лорда сильны и быстры, они чуют его и его страх, но чуют и болото. Конечно, если им прикажут, они кинутся и в болото, и даже, возможно в огонь — их маниакальная преданность людям пугала — но им могут не приказать. Он надеялся, что им не прикажут. А если и прикажут, только он знает тропы. Только он знает, как пройти по тонкой безопасной дорожке, не будучи сожранным болотной трясиной. Так что он верил в болото, которое спасёт его от преследования, и в дождь, который смоет его следы и заставит людей повернуть назад.
Болото встретило его с привычным радушием, болото всегда было радо ему, потому что он ни разу не потревожил его зря. И он побежал вперёд, не задумываясь и не останавливаясь. Услышав позади конское ржание, он понял — они тоже почуяли. Почуяли и испугались. Гончие завыли от досады и злости.
А он бежал, оставляя преследователей позади. Дождь смывал его следы и запах, и он был счастлив, потому что мало кому удаётся сбежать от гончих лорда. Он благодарил за спасение болото и дождь, веря в то, что они действительно решили ему помочь.
Полностью убедившись в своей безопасности, он залёг под ближайший куст и, свернувшись калачиком, уснул, пережидая и восстанавливая силы. Он мог так спать долго, до вечера или даже до следующего утра, но его разбудило солнце. Это был не яркий луч, ударивший в глаза, это солнце ощущалось совсем по-другому.
Высунув заострённую мордочку из куста, он обнаружил, что ливень кончился, но небо так и было затянуло тучами. В общем, ничего необычного. Солнце здесь показывается нечасто и ненадолго. Каждый солнечный денёк — праздник не только для леса, но и для людей, у которых и своих праздников хватает. А тут его с головой окатило ощущением тепла и света. Неспроста это.
Он до сих пор чувствовал запах солнца, тянуло им почему-то из города. Зверёк задумался. Город не такое уж плохое место, там шумно, опасно и суматошно, зато всегда есть еда, иногда даже встречаются добрые люди, которые дают эту еду просто так. Иногда есть глупые люди, которые плохо следят за своей едой. Но есть и злые люди, такие как охотники.
Город был притягательным и опасным. Из города пахло солнцем. В город нельзя соваться без полной уверенности, что сможешь оттуда сбежать. Он не был уверен, но лаз в стене был не так уж и далеко. Запах солнца дурил голову. И зверёк рванулся вперёд.
***
Я ехал, мок под ливнем и ненавидел морок. Причём с каждым шагом ненавидел всё сильнее и сильнее. Чтобы поставить заслон от дождя, согреться и высушить одежду, потребовалось бы меньше десяти минут, даже если бы я делал всё один. Но для этого надо было колдовать. А колдовать было нельзя, потому что хоть чуточка магии — и этот их драгоценный морок лопнет как мыльный пузырь. И тогда всё, конец всему нашему путешествию, и неминуемая смерть где-нибудь в застенках Рейнгардского замка.
Отчего-то я был на сто процентов уверен, что господа маги степень ужасности местного общества сильно так преувеличили. В крайнем случае, ну переночевали бы мы в этом страшном замке, я бы даже героически пережил один какой-нибудь приём — или что они там устроят — и всё. Серьёзно, не заперли же бы они нас у себя насильно. Мы тут вроде как мир спасаем, так что нас задерживать — это как совершать коллективную попытку суицида.
Но все эти мысли я благополучно держал при себе, потому что, если их озвучить, мне опять скажут, что я чего-то не понимаю. А выслушивать очередную лекцию о том, какой я неразумный, мне хотелось даже меньше, чем мокнуть под дождём.
Оставалось только надеяться, что-либо дождь скоро кончится, либо мы найдём какое-нибудь место, где можно его переждать. Ну и ещё неплохо бы было завтра всем вместе не слечь с простудой или ещё чем посерьёзнее, потому что дождь был ледяной. Так что все силы я тратил на то, чтобы не дрожать и не злиться слишком сильно. Как мне сказали, этот их морок на ауре могут разломать даже сильные эмоции, особенно такие, как у меня. Так что я честно старался себя сдерживать. Уж что-что, а подавлять эмоции, когда надо, я умею.
Из-за дождя я не мог даже толком город рассмотреть. Мы просто ехали в расплывчато-серую неизвестность, и всё это начинало явно отдавать безнадёжностью. По крайней мере для меня, остальные, может, и знали, куда едут. Мне хотелось в это верить.
