От созерцания конюшни меня оторвала тарелка, которую поставила передо мной крупная средних лет женщина со светлыми волосами и простым открытым лицом. Она тепло улыбнулась нам всем, от чего морщинки вокруг её глаз стали заметнее, но её это не портило, даже наоборот. Хотя что уж там, в этот момент любой, принёсший еду, показался бы мне чуть ли не ангелом, ведь я вдруг ощутил, что просто зверски голоден.
Только каким-то чудом я заставил себя соблюсти приличия и поблагодарить женщину, спасшую меня от голодной смерти. Точнее двух женщин, Фрея тоже явно заслуживала благодарности за заботу о нас всех.
А потом я набросился на еду и искренне надеюсь, что при этом пользовался ножом и вилкой, тарелка опустела настолько быстро, что я начинал в этом сомневаться. Я и понять-то толком не успел, что ем — кажется, это было мясо с отварным картофелем — а оно уже кончилось. Единственное, что я запомнил, так это вкус еды, показавшийся просто восхитительным.
Еда вывела из оцепенения — или всё же сна — даже Анса. Он открыл глаза, несколько раз хлопнул белыми ресницами, словно удивляясь тому, откуда перед ним взялась тарелка, но быстро принял реальность такой, какая она есть, и приступил к трапезе. А мне тем временем заботливые руки Фреи вручили чашку с горячим чаем. Видимо, наш доблестный рыцарь решила взять на себя роль пастуха этого сонного стада. И не зря решила.
Чашка быстро пустела, одежда уже почти совсем высохла, дождь стремительно утихал. Всё было настолько хорошо и прекрасно, что я практически забыл и про морок, и про дурацкую игру в прятки от местной знати, да и вообще обо всём на свете. Но идиллия длилась всего несколько минут.
С улицы раздалось громкое возмущённое, прямо-таки показательно оскорблённое ржание. И я был уверен, что так жрать может только один чёртов конь на всём свете.
Почти одновременно с этим ржанием в таверну ворвался какой-то мужик и звучно крикнул:
— Хозяйка, там чьего-то коня уводят!
Крупная, светловолосая женщина, оказавшаяся хозяйкой, всплеснула руками, охнула и поспешила к выходу. Это я заметил только краем глаза, уже выбегая на улицу.
Потому что уводили не чьего-то, а моего коня!
Чуть не сшибив мужика, так и застывшего в дверях, я выскочил на улицу. Уличная свежесть окончательно вышибла из меня всю прежнюю сонливость и расслабленность, и я готов был собственноручно прибить того, кто осмелился покуситься на Беса. Но резко вывернув из-за угла таверны, я увидел, что волноваться особо не о чём.
Бес не был бы Бесом, если бы не устроил из собственного похищения целый спектакль. Конокрад — на вид достаточно крепкий мужик средних лет — со всей своей силы вцепился в поводья и отчаянно тянул за них. Бес же в свою очередь истошно ржал и отходил в противоположную сторону. Я б на месте конокрада бросил это заведомо проигрышное дело, но он, видимо, был из породы тупых, но упорных и очень уверенных в себе.
Созерцать сие действо было забавно, так что вскоре из-за поворота выглядывало уже несколько любопытных, а я всерьёз размышлял, стоит ли вмешиваться. Конокрад настолько отдался процессу, что не замечал, что стал объектом всеобщего внимания. А вот от глаз Беса это не укрылось.
Гнедая тварь сообразила, что оказалась посреди мнимой сцены, и принялась играть на публику. Копыта коня как бы невзначай заскользили по мокрой брусчатке, будто он ну никак не мог противостоять силе конокрада. В довершение картины Бес вскинул голову к небесам и душераздирающе заржал. Судя по интонации, это значило примерно: «Боги, ну неужели никто меня не спасёт?». Никогда бы не подумал, что это демоническое отродье может издавать столь жалобные звуки.
Конокрад возликовал и потянул поводья с новой силой. Я лишь коротко хмыкнул.
— Вы не собираетесь вмешаться? — спросила хозяйка трактира, на удивление ловко протиснувшись между небольшой толпой зевак.
— Не-а, — ответил я, ухмыляясь. Шоу явно было ещё впереди.
Поняв, что его игра не произвела должного эффекта, Бес бросил на меня короткий, но очень обиженный взгляд — ой, аукнется мне это потом — и смиренно склонил голову перед конокрадом, показывая, что полностью подчиняется его воле.
Ага, как же. Знаем мы его трюки. Чем дольше знаю Беса, тем больше уверяюсь в мысли, что в его роду не обошлось без келпи. Этой твари очень подошло бы людей на дно утаскивать и съедать.
А конокрад тем временем, окончательно уверовав в свою победу, подошёл ближе, то ли желая поудобнее перехватить поводья, поближе к морде, то ли вовсе сесть на коня верхом. Но не тут-то было. Как только конокрад протянул руку вперёд, Бес сделал почти молниеносное движение мордой, вцепившись в ладонь зубами. Причём, судя по оглушительному крику конокрада, хорошо так вцепился. Даже пожевал немного. Кожаная перчатка, видимо, конокраду не особо помогла.
И какие тут ещё нужны доказательства? Ну вылитый келпи, разве что без рыбьего хвоста.
Конокрад кое-как, но всё же вырвался и отпрянул на несколько шагов, хотя перчатка так и осталась в зубах коня. Бес её очень демонстративно и насмешливо выплюнул. И это стало последней каплей.
