Да уж, не каждый. Судя по общей практике, для этого как минимум необходима врождённая способность генерировать вокруг себя разного рода неприятности, выбраться из которых удаётся только благодаря врождённой же живучести. Почти тараканьей живучести, я бы сказал. Хотя тут даже можно поспорить кто живучее — избранные или тараканы.
— Подобное очень лестно слышать от такого особенного человека, как вы, — сказал я, изобразив на лице некоторое смущение.
Хотя там и изображать было нечего. Я действительно смутился, даже сильнее, чем мне бы хотелось, но не из-за того, что её слова хоть сколько-то мне льстили. Скорее уж наоборот. Я вдруг особенно резко ощутил, что меня принимают за того, кем я не являюсь. Мне вдруг вновь показалось, что я занимаю чьё-то место. Место того, кто справился бы лучше, сделал бы всё хорошо и правильно. Так, как никогда не смогу я.
Например, он бы точно не стал дурить голову такой милой и робкой девушке, как Линк, при помощи своей ауры.
— В-вы считаете м-меня ос-собенной? — спросила она, отчаянно заикаясь и не менее отчаянно краснея.
— Конечно, ваш дар делает вас особенной, — улыбнулся я, — да и не только он.
— Д-дар, да… — тихо повторила Линк, снова стараясь спрятать лицо за чёлкой.
— Он у вас с рождения? — вдруг показалось, что не стоит об этом спрашивать, но я почему-то всё равно спросил. Наверное, потому, что я всё же бестолочь.
— Нет, — покачала головой Линк, так что пряди чёрных волос окончательно закрыли её лицо. — Он проявился несколько лет назад. Наверное, всё потому, что я очень хотела быть особенной… кем-то вроде вас, но… мой дар совсем не такой, он… он ужасен!
Послышался треск рвущейся ткани. Всё же это случилось. Леди таки домучила рукав многострадального платья. И тут же отдёрнула руку, словно обожглась.
Она смотрела на разрыв почти с ужасом, словно это была глубокая рана на её собственной коже. Со странной осторожностью, будто её действия могли причинить боль, Линк вновь дотронулась до кружева одними лишь кончиками пальцев, обвела контур прорехи.
— Как же это, — выдохнула она едва слышно, — я же… оно же совсем новое.
Линк что-то ещё говорила, но так тихо, что понять это можно было лишь по шевелению её губ. Подобная мелочь окончательно вывела её из равновесия, и мне показалось, что она вот-вот расплачется. А я совершенно теряюсь, когда приходится кого-то успокаивать, особенно таких чувствительных людей, как Линк.
— Ничего страшного, леди Линк, — поспешил заверить её я, — это легко исправить.
— Да? Правда? — она посмотрела на меня с такой надеждой, как будто я пообещал излечить её от смертельной болезни.
— Ну конечно, позвольте вашу руку.
Я аккуратно взял её маленькую ладонь в свою. Кожа Линк оказалась холодной и тонкой, словно бумага, так что можно было разглядеть каждую венку.
Дыра на рукаве оказалась не такой уж большой, но, наверное, без магии столь сложное сплетение кружев, похожее на тончайшую чёрную паутину, действительно непросто было бы починить. И да, для того заклинания, которое я собирался применить, вовсе не надо было брать Линк за руку. Аин им починила основательно так прожжённые карманы толстовки всего лишь взмахнув рукой, и то, по-моему, для вида. Но я не мог не воспользоваться столь удачно подвернувшимся способом «отвлечь внимание».
— Так почему же ваш дар ужасен? — спросил я, проводя рукой по ткани и чувствуя через неё холод кожи Линк. Я знал, что ей не хотелось бы отвечать на этот вопрос, как знал и то, что она, скорее всего, не сможет на него не ответить.
— Я не вижу ничего хорошего, вообще ничего, только несчастья и смерти, — говорила она тихо и печально, наблюдая за тем, как тонкие ниточки кружева вновь сплетались в чёрную паутину. — Всё эти предсказания сбываются. Из раза в раз. И с этим ничего невозможно сделать.
Её рука выскользнула из моей, и мы снова пошли вперёд по коридору. Линк больше не краснела и не пряталась за волосами, лишь смотрела вперёд отрешённым стеклянным взглядом.
— И вы никак не можете управлять своим даром?
— Нет, — она вновь качнула головой, на мгновение прикрыв глаза, — иногда мне кажется, что наоборот, эта сила управляет мной или сама судьба. Зачем показывать мне то, что я не смогу изменить?
Голос её дрогнул, а пальцы вновь потянулись к рукаву, но она остановила себя, сцепив их в замок.
— Эта сила ужасна. И я ужасна, — слова эхом отдались от стен коридора так, будто их произнесли два голоса сразу.
— Но вы тут совсем ни при чём, — возразил я, искренне жалея, что вообще заставил её говорить о своём даре. И почему это казалось мне важным?
Тем временем мы дошли уже почти до самой лестницы, ведущей в мою башню. Линк вдруг замерла, устремив пристальный взгляд на свои руки, словно что-то в них её бесконечно смущало.
— Нет, — её пальцы разжались и вновь с силой впились ногтями в кожу, — нет, всё будто из-за меня, по моей вине. Я не знаю. Мне так страшно… Извините, я пойду к себе!
Она развернулась так резко, что мне показалось будто она сейчас бросится бежать.
— Леди! — окликнул её я, не зная, что вообще собираюсь сказать, но Линк меня опередила.
