И только я собрался выйти из своего укрытия, как заметил, что что-то тут не так. Я посмотрел на запястье девушки, которая сейчас увлечённо гладила роскатта. Мне казалось, пару секунд назад на нём был браслет. Может, я перепутал девушек?
Девушка с перстнем присела, чтобы удобнее было гладить завалившегося на спину зверька, но тот, не теряя времени, извернулся и ловко вскарабкался по протянутой руке прямо девушке на плечи. Она снова звонко засмеялась, прикрыв рот ладонью. Перстня на пальце не было.
Роскатт ловко прошёлся по её плечам, ткнулся в одну щёку носом, по другой как бы невзначай мазнул кончиком хвоста. Когда он плавным прыжком перебрался с одних плеч на другие, я заметил, что у девушки пропали серьги. Нет, это точно пора было заканчивать.
Я выбрался из своего убежища и решительно направился к девушкам, нацепив на лицо максимально дружелюбное и непринуждённое выражение. Меня заметили достаточно быстро, и внимание дам тут же переключилось с роскатта на меня. Они синхронно присели в книксене, при этом роскатт так и продолжал сидеть у одной на плечах.
— Добрый день, — девушка, та, что была с браслетом, замялась, видимо, думая, как ко мне обратиться, — господин маг.
Забавно, от Аин и из сетований Уртики я знал, что по замку поползли слухи о том, что некий неизвестный, прибывший вместе со Сторградской знатью — маг света, а ещё, вполне возможно, тот самый избранник Эрны. Об этом говорили с осторожностью, но с охотой и интересом. Уртика лишь злилась на то, что в этом замке совершенно ничего невозможно удержать в секрете. Как оказалось, что-то всё-таки можно, имени моего они так и не узнали.
— И вам доброго дня, леди, — я улыбнулся и чуть склонил голову в знак приветствия, мне тут же заулыбались в ответ, — надеюсь, я его вам не испорчу, если заберу своего роскатта?
— Ой, ну что вы, конечно, нет, — девушка тут же встрепенулась и хотела ссадить зверька на землю, но он проворно соскочил сам.
Я наклонился, позволяя ему забраться уже на мои плечи. У меня красть всё равно нечего.
— Скажите, а вы правда… — начала другая девушка, но прервалась, переглянулась с подругой, словно ища поддержки, и всё же продолжила, — правда ли то, что про вас говорят, будто вы…
— Нет, — я прервал её, надеюсь, не слишком грубо, — всё, что обо мне говорят, сущие выдумки и небылицы. Впрочем весьма лестные.
Я подмигнул девушке, что задала вопрос. Она разулыбалась ещё сильнее, изящным жестом заправляя прядь волос за ухо. И только каким-то чудом не заметила пропажу серёжек. Роскатт легонько боднул меня рогом, намекая, что пора скрываться с места преступления. Отлично, меня записали в подельники.
Ещё раз кивнув девушкам уже в знак прощания, я пошёл прочь, стараясь, чтобы это не выглядело как побег. Мне ещё предстояла долгая воспитательная беседа с моим зверем. Ведь мы в ответе за тех, кого приручили, да?
Пройдя немного вперёд по коридору и подёргав дверные ручки, я свернул в первую же комнату, которая оказалась не заперта. Сразу же вспомнилось, как в универе во время «окон» я так же искал свободную аудиторию, чтобы посидеть в тишине или поспать.
Комната оказалась гостевой, красиво обставленной, но настолько стерильно чистой, что не оставалось ни малейшего сомнения в том, что здесь никто не живёт. Я подошёл к письменному столу и ссадил роскатта на него, а сам упал в кресло. Для антуража не хватало только настольной лампы, которой я бы светил воришке в лицо. Ну, то есть, в морду.
— Ну и что ты там устроил? — начал я свой допрос.
Роскатт сел, укрыв лапки хвостом совсем по-кошачьи, и уставился на меня совершенно невинными глазами. Ну ничего, он у меня ещё заговорит. Даже несмотря на то, что он не говорящий.
— Зачем ты обокрал тех девушек? — перешёл я к сути дела. — Зачем тебе вообще сдались украшения? Ты же не дракон, чтобы спать на горе сокровищ.
В глазах роскатта зажглось понимание. Он посмотрел на меня очень хитро и даже немного радостно, а потом резво вскочил и несколько раз крутанулся вокруг себя, словно пытаясь поймать свой хвост. Когда же он отскочил в сторону, на месте, где он только что носился лежало два мешочка с деньгами и целая кучка всевозможных украшений. Отчего-то у меня сложилось впечатление, что суммарная стоимость всего этого добра может быть больше суммарной стоимости нас с роскаттом. Я невольно присвистнул.
Восприняв это как знак одобрения, роскатт тут же задрал остренький нос чуть ли не до потолка. Ну что ж, если мы однажды останемся без денег, наш поход есть кому обеспечивать. Интересно, в этом мире есть ломбарды? Если нет, то можно и так кому-нибудь загнать.
— Нет, так дело не пойдёт, — сказал я скорее себе, чем роскатту. — Вернёмся к вопросу о том, зачем тебе это всё? Только не говори, что ты клептоман.
И роскатт не сказал, вместо этого он толкнул всё это добро ко мне, сопровождая всё это красноречивым взглядом.
— Так это мне? — роскатт очень утвердительно моргнул. — Но зачем мне это? Я вроде как не бедствую.
Я задумчиво уставился на сокровища. Роскатт не менее задумчиво уставился на меня.
