— О нет, мальчик, это не болезнь. От болезни можно исцелиться, или хотя бы получить надежду на исцеление. А такое и лечить никто не возьмётся, а кто возьмётся, тот глупец или шарлатан. Смерть знает твоё имя и цвет твоих глаз. Ведь на тебе лежит взор Моры.
От знакомого названия меня передёрнуло. Стало совсем жутко. А торговка всё смотрела на меня с тоской и жалостью, и глаза её будто становились темнее с каждым мгновением.
— Так значит, я умру? — я спросил это без издёвки, но и без дрожи. Спокойно и ровно, словно меня вовсе не начало трясти.
— Все мы однажды умрём, всё зависит от того, когда и как, — улыбка торговки стала острее, а взгляд не отрывался от моих глаз, хотя мне очень хотелось их отвести, но я не мог. — Я не знаю, как ты умрёшь, ровно как не знаю, где и когда, но всё ж слишком рано, для столь юного существа. Смерть любит тебя, ровно так же, как и жизнь. Но, когда придёт время, ты встретишь смерть словно родную сестру — это всё, что я действительно знаю.
— И я ничего не могу сделать? — мне было холодно и страшно, но я себе в этом не признавался.
— Смерть идёт за тобой след в след, — голос торговки стал задумчивым и чуть более человеческим. — И единственное, что ты можешь сделать — не оборачиваться.
— Ну всё, достаточно! — Фрея грубо отпихнула торговку в сторону и, с силой схватив меня за руку, потащила прочь. — Хватит с нас этих страшных сказок!
В этот раз торговка ей не препятствовала, наоборот, она словно бы растворилась в толпе. Но всё же сквозь шум до меня долетели её последние слова: «Да будет светлым твой путь, избранник смерти».
Судя по тону и тому, с какой силой она меня тащила, Фрея была очень зла. В очередной раз я отметил, что у этой леди крайне сильная хватка, кажется, ещё чуть-чуть и мне сломают запястье.
— Это всё глупости! — уверенно заявила Фрея. — Даже не думай ей верить.
— Да я вроде и не собирался, — на удивление спокойным тоном ответил я. — В моём мире любят пугать несуществующими болезнями, а потом их лечить, так что я вроде как привык.
Вообще-то торговка была достаточно убедительна, чтобы ей поверить, но кто захочет верить в собственную смерть? Тем более, раз уж она, по её словам, всё равно неминуема, то смысл разводить панику? К тому же, если события продолжат развиваться настолько стремительно и непредсказуемо, то я и вовсе разучусь паниковать — выработаю иммунитет.
Фрею мои слова приободрили, она-то, видимо, собиралась уже бросить все силы на то, чтобы убедить излишне мнительного меня, что всё в порядке и завещание составлять пока рано. Что ж, перенаправим её энергию в другое русло. Начать я решил издалека.
— А что это за Вечное дерево такое, и почему мне надо около него поселиться?
— Согласно легенде, его посадила Витар, богиня природы. Оно излучает светлую энергию и исцеляет тех, кто к ней близок. А Вечное оно потому, что никогда не сбрасывает листьев и… ну в общем, это лучше видеть, может, доведётся когда-нибудь. Но я не вижу особо смысла тебе около него селиться, с энергией у тебя, по-моему, всё и так весьма неплохо, — ответила Фрея.
Звучит как минимум интересно. Я бы посмотрел на такую местную достопримечательность, особенно если до него не очень сложно добраться.
— А выражение «смерть знает цвет твоих глаз» устойчивое или она его сама сочинила?
— Устойчивое, — Фрея всё ускоряла шаг, словно пыталась сбежать от меня и моих вездесущих вопросов, но всё-таки отвечала. — Помнишь же, что цвет глаз связан с аурой, а значит и с душой? «Смерть знает цвет твоих глаз» — это дословный перевод с древнего языка. Значило оно, скорее всего, что-то вроде «ты на примете у смерти». Так говорят про неизлечимо больных или проклятых.
Мы свернули в тёмный переулок, и меня обдало прохладой, а в нос ударил запах сырости, перемешанный с экзотическими ароматами зелий, всё ещё доносившимися с Восточной улицы. Странный контраст.
— И последнее, что это за проклятие такое «Взор Моры», и как оно действует? — тема не самая приятная, но всё же моё любопытство требовало ответа здесь и сейчас.
Фрея даже с шага сбилась, но моментально восстановила равновесие. Я подумал, что каким-то образом зашёл на некую запретную территорию и собрался было дать задний ход, но Фрея всё же ответила, хоть и явно через силу:
— Обычно взором Моры называют какую-нибудь болезнь, непонятно из-за чего возникшую и неизлечимую. Проявляться это может совершенно по-разному, но всегда ведёт к смерти. Иногда так ещё называют мутировавшие проклятия, которые никак не снять.
Слова будто вязли в тишине переулка, сливаясь со звуком капающей воды. И я неожиданно поймал себя на мысли, что безумно, почти до дрожи, хочу снова оказаться на солнце.
— И что, это прямо абсолютно точно смертельно? В смысле кто-то видел, как от этого «взора Моры» умирали или это просто народное поверье?
— Я видела, — руки Фреи сжались, а голос немного дрогнул. И ещё до того, как она закончила фразу, я понял, что должен был заткнуться раньше, — моя мама умерла от такого проклятия, а она была лекарем. Лучшим из лучших.
— Прости, я не…
