— Так, будто меня только что достали со дна реки, где я полежал дня два, — я упал на траву, ощутив просто непреодолимую потребность лечь. Земля показалась мне на удивление мягкой и тёплой.
Фрея удовлетворённо кивнула.
— Это, по-твоему, хорошо? — огрызнулся я.
— Хорошо то, что ты язвишь и злишься, — ответила она спокойно, — у людей почти падения в разлом бывают некоторые трудности с тем, чтобы в принципе испытывать какие-либо эмоции.
— Да? — продолжил я всё там же ядовитым тоном. — Тогда, чтобы полностью тебя успокоить, я могу закатить истерику, хочешь?
— Поверю на слово.
Я лежал и смотрел на небо. Оно было настолько ярким и ясным, что резало глаза. Но от ощущения солнечных лучей на коже мне становилось спокойнее. Злость потихоньку уходила, да и щека совсем перестала саднить. Сонливость накатывала медленно, обволакивала, как туман. Солнце скрылось за облаком, и меня обожгло холодом. Мысли снова начал заволакивать туман, а на уши начала давить тишина, в которой смутно угадывалось тихое эхо тех голосов, что я слышал внутри разлома.
А потом солнце снова ударило в глаза, и меня отпустило. Я сделал судорожный вдох, чувствуя на себе взволнованный взгляд Фреи.
— Говори что-нибудь, — я с трудом заставил шевелиться пересохшие губы. — Не важно, что. Просто говори. Пожалуйста.
— Эрна… — тихо выдохнула Фрея, — я не должна была тебя сюда вести. Я…
— Не это, — оборвал её я, — со мной всё в порядке, я сейчас немного отдохну, и мы уйдём. Просто пока расскажи что-нибудь.
Я врал, но настолько убедительно, что почти сам себе поверил. У меня даже голос не дрожал, хотя самого меня била дрожь как от холода.
— Однажды в детстве я решила на спор прыгнуть в разлом. Их тогда было мало, и они были… слабыми. Особенно в том месте, где я родилась. Но один мальчик, который очень меня раздражал, сказал, что пошёл и просидел около разлома час, потому что он очень храбрый. Конечно, он врал, но ему все верили. Тогда я сказала, что пойду и зайду в сам разлом, потому что я ещё храбрее.
— И ты зашла? — с интересом спросил я.
— Если бы тогда я туда зашла, возможно, мы бы сейчас не разговаривали, — усмехнулась Фрея, — мама успела схватить меня до того, как я шагнула внутрь. Я была просто безумно напугана, плакала, тряслась от страха, но всё равно собиралась туда зайти. После этого я была наказана на месяц.
— Выходит, ты очень храбрая, — я понял, что улыбаюсь.
— Да, — усмехнулась Фрея, — а ещё, что я самоуверенная идиотка.
Мы рассмеялись, и мне стало почти совсем хорошо. Забавно, но совместный неоправданный риск жизнью удивительно сближает.
— Ты сказала «в том месте, где я родилась», значит, ты не отсюда? — спросил я, отсмеявшись.
— Нет, — она качнула головой, и выбившиеся из косы тёмные пряди упали ей на лицо. — Я раньше жила в деревне около Рейнгарда. Хотя ты же не знаешь… В общем, это на северо-восток. Сейчас недели три пути отсюда.
— А раньше?
— Когда порталы ещё неплохо работали — полчаса, наверно, с учётом проверки и настройки. А в те времена, когда телепортационная магия совсем не сбоила, такое расстояние можно было преодолеть мгновенно.
— То есть, из-за этого Моркета у вас перестали работать порталы, переносящие на большие расстояния? — уточнил я.
— Да, но не только. Вообще вся магия стала работать хуже. Самый серьёзный удар — исчезновение Серебряной нити. Это, как бы объяснить… — Фрея задумалась, приложив палец к губам, только тогда я заметил ссадины на её руках. — Это такой сложный комплекс заклятий, который позволял всем людям почти мгновенно обмениваться сообщениями или видеть друг друга с помощью магических зеркал, или прочитать любую книгу, которая есть в Иллюзорной библиотеке. И не только книгу. В общем всё, что угодно лишь бы оно было в Библиотеке, а там было много чего.
Я присвистнул. Потому что, вау, эти ребята изобрели интернет. Ну или что-то максимально на него похожее.
— В моём мире тоже такое есть, — сказал я, и Фрея с облегчением выдохнула, поняв, что больше объяснять мне не надо. — Только у нас всё завязано на одной технике, никакой магии. И если бы оно вдруг исчезло — это была бы трагедия вселенского масштаба.
— Это была катастрофа, — Фрея заметила, что я кошусь на её руки и тут же спрятала их за спину. — Серебряная Нить исчезла почти двенадцать лет назад. В одно мгновение. Везде. Никто так и не понял почему, но восстановить Кружево, так называли систему заклятий, управляющих Нитью, не смогли. Примерно в это же время начала барахлить и портальная магия. Так что нас в одночасье откинуло лет на сто в прошлое, и мы до сих пор не до конца оправились.
