— Здесь есть ещё кто-то? — я огляделся и прислушался, не используя иного восприятия, ничего.
— Есть и, думаю, их много, — Аин махнула рукой, и я последовал за ней, лавируя между рядами высоких шкафов с приставными лесенками словно по улицам города. — Эта библиотека открыта для посещения всем желающим. Каждый может брать отсюда книги или читать прямо здесь. Каждый может просто прийти сюда, чтобы учиться, работать или чтобы побыть в тишине. Но магия надёжно скрывает твоё присутствие от других, а присутствие других от тебя.
Это звучало, как мечта, воплощённая в жизнь одним огромным безумным колдовством. Мало того, что это огромная общественная библиотека, так тебе ещё и никто никогда не помешает, кроме разве что тебя самого. Никаких посторонних разговоров, шумов, даже звука шагов. И не нужно никакой инфернально ужасной библиотекарши, кричащей: «Тишина в библиотеке!»
— Ты можешь видеть лишь тех, кого хочешь, при условии, что они тоже хотят видеть тебя. Ну или хотя бы не против, — продолжила Аин. — Сколько конкретно людей сейчас здесь находятся точно знает только главный библиотекарь.
И вдруг рядом с нами кто-то чихнул. Так неожиданно, что Аин отшатнулась, громко цокнув каблуками по каменному полу. Я вздрогнул и осуждающе уставился в пустоту, стараясь унять бешено колотящееся сердце. В голове слишком быстро складывалась не слишком цензурная тирада. Но пустота больше не издала ни единого звука.
— Иногда заклятье сбоит. Каждый раз дёргаюсь, — пробормотала Аин неровным голосом и несколько раз обмахнулась рукой, словно ей было душно. — Магия очень сложная, к тому же здесь задействовано слишком много иллюзорных формул, а именно этот вид магии сейчас работает хуже всего. Во всех других подобных библиотеках эта магия перестала работать. Наша явно держится одними стараниями Фэя.
— Так он и есть главный библиотекарь? — спросил я, когда мы с Аин вновь продолжили путь. Она кивнула. — И, получается, он просто невероятно сильный маг, раз может поддерживать в рабочем состоянии это колдовство, а другие нет?
— Тут дело не только в силе, хотя и в ней тоже, — охотно ответила Аин. Что-то мне подсказывала, что она тихо фанатела от Фэя. Возможно, он даже был её кумиром. — Во-первых, из-за щита над городом в Сторграде любая магия несколько стабильнее. А, во-вторых, Фэй создатель этой магии, и, мне кажется, когда возникает новая проблема, он не пытается восстановить старую формулу, а придумывает новую. Ну и, в-третьих, эта формула изначально создавалась во времена, когда магия была неустойчива.
Мы наконец затормозили перед широким столом из тёмного дерева. Два стула с изогнутыми обитыми тканью спинками приветливо отодвинулись, будто приглашая нас сесть. Недалеко обнаружился и Анс, он уже успел устроиться в кресле с какой-то книгой. Заметил ли он наше появление вообще осталось неясным.
— Я же случайно не усядусь на какого-нибудь другого посетителя? — спросил я, осторожно берясь за спинку стула.
— Не волнуйся, — Аин без всяких сомнений плюхнулась на стул, и я тут же последовал её примеру. — Если стол занят, ты его не найдёшь. С креслами, диванами и прочим — то же самое.
Аин даже рукой не повела, а на столе каким-то невероятным образом возникло несколько листов бумаги и две каких-то чёрных палочки с заострённым концом, очень похожих на стилус от графического планшета. Одну из этих палочек Аин тут же взяла в руки.
— Научу тебя паре простых формул, — она покрутила стилус между пальцами. — У вас перьями пишут?
— Не совсем такими, но да, — я тоже ухватил перо-стилус. В руку оно легло как родное.
— Пишет магическими чернилами, — Аин сделала несколько размашистых росчерков на листе, — то, что нужно сохраняется на бумаге, что не нужно — стирается.
Она провела рукой по листу, будто стряхивая с него мусор. Только что черневшие на бумаге линии исчезли, не оставив и следа, словно впитались в её руку.
— С этим разобрались, а теперь посмотрим хорошо ли у тебя выйдет с формульной магией, — Аин задумчиво приложила кончик пера к губам, видимо, размышляя над тем, чему бы такому меня научить.
— А если у меня совсем плохо выйдет? — осторожно спросил я.
— Тогда будешь практиковаться, пока чернила не кончатся, — мягко улыбнулась Аин, но было в её интонации что-то такое странное.
— Боюсь, он не понял твоей тонкой угрозы, — я повернулся к Ансу, так и не оторвавшемуся от книги. — Дело в том, что перо преобразует в чернила твою собственную энергию, но настолько малую часть, что она восстанавливается быстрее, чем ты успеешь хоть что-то почувствовать.
— То есть практиковаться я буду до бесконечности?
— Именно, — почти пропела Аин.
И даже несмотря на то, что я был несколько напуган перспективой бесконечной учёбы, я не мог не удивиться. В очередной раз. Потому что здесь буквально изобрели бесконечную ручку и условно бесконечную бумагу. Это действительно же почти как на графическом планшете писать.
