Каким-то чудом мне удалось всё же влезать на коварную зверюгу и более-менее устойчиво закрепиться в седле. Сразу закружилась голова, я кое-как преодолел трусливое желание вцепиться со всей силы в поводья, а лучше даже обхватить коня за шею руками. Я до ужаса боялся упасть, свалиться прямо под копыта. Никогда бы не подумал, что детские страхи настолько сильны, но сейчас я бы многое отдал, лишь бы оказаться как можно дальше от этого зверя.
— Дей, всё нормально? — осторожно позвала меня Фрея, будто боясь, что даже от звука её голоса я могу свалиться с лошади.
— Да, — ответил я, стараясь выровнять дыхание, чтобы ложь звучала ну хоть чуточку правдоподобно. Потому что вообще-то меня трясло.
Но я вдохнул поглубже, крепче вцепился в поводья и пустил коня шагом. Он даже соблаговолил подчиниться и двинулся куда-то в сторону сада. Фрея за моей спиной облегчённо выдохнула, и её конь тоже двинулся вперёд, чуть обгоняя моего.
— Вроде пока неплохо, — заметила Фрея. В её голосе до сих пор сохранялись те самые осторожные интонации. Таким тоном люди обычно успокаивают животное, готовое вот-вот от них удрать.
В ответ я пробормотал что-то невнятное вроде «ага». Но на самом деле всё было плохо. Очень.
Я не соврал, сказав, что умел ездить на лошади. Более того, когда-то я даже занимался конным спортом, занимал призовые места, и всё у меня было хорошо до одного неприятного случая. Ну как «неприятного». Откровенно поганого.
На одних соревнованиях, преодолевая очередной барьер, я неудачно упал с лошади, попав прямо ей под копыта. Это было далеко не первое моё падение, даже не первое серьёзное. Тогда я получил лёгкое сотрясение, сломал ногу и два ребра. Несколько недель валялся в больнице. Но действительно страшным было не это. Не мелькающие над головой копыта, не крик толпы, не боль от переломов, не чувство беспомощности после.
Действительно страшной была реакция отца.
Он сказал: «Попробуешь снова».
Это было не пожелание, не попытка подбодрить, нет. Это был приказ. Обязательный к выполнению. Наверно, именно в тот момент я понял, что отцу в общем-то не важно, что со мной будет. Потому что если я не имею кучи наград, грамот, медалей, кубков, то я никто. И я могу хоть все кости себе переломать, я никогда не заслужу похвалы и уважения за попытку, только за победу. Не важно, какой ценой.
И пожалуй, это не то, что стоит осознавать ребёнку в тринадцать лет. Потому что вместе с пониманием пришёл страх. Я боялся сесть на лошадь и боялся на неё не сесть, боялся снова упасть, оказаться переломанным и беспомощным, и боялся оказаться таким же беспомощным под разочарованным взглядом отца.
Конный спорт я всё-таки бросил, но вся история, начатая, как казалось, этим событием, закончилась не тогда, а годом позже. Впрочем, всё равно весьма скверно.
Задумавшись, я чуть ослабил поводья.
— Может, попробуешь перейти на рысь? — голос Фреи раздался будто издали.
— Может, — эхом отозвался я, не сразу поняв, что конь вообще-то начал ускоряться. Без всякой моей к тому причастности.
Мне потребовалось буквально несколько мгновений, чтобы это понять, но всё равно было уже поздно. Ровно в тот момент, когда я собрался натянуть поводья, коварное животное рвануло в галоп.
Поводья выскользнули из рук и я, пытаясь не свалиться с седла, мёртвой хваткой вцепился в гриву, испытывая при этом мстительное удовольствие. Конь в ответ громко и возмущённо заржал, назло ускоряя бег.
Фрея тут же бросилась наперерез, быстро сокращая расстояние и готовясь схватить взбесившееся животное за узду. Но гнедая тварь, увидев это, резко вильнула в сторону, чуть не стряхнув меня, и понеслась в сторону деревьев. Увидев, что это чудовище нацелилось на низко растущий сук и уверенно скачет к нему на полной скорости, я заставил себя отодрать одну руку от гривы и попробовать схватиться за поводья.
Не вышло. Кожаный ремень, болтаясь на ветру, проскользнул между моими пальцами, а я чуть не полетел на землю, пытаясь его поймать. Но мои потуги не остались незамеченными. Конь резко мотнул головой и с первой попытки поймал поводья зубами. Примерно в этот момент я понял, что этой твари не соперник. И что, пророчество о моей смерти исполнится прямо сейчас.
Пролетая под суком, мы с конём синхронно пригнулись. Безжалостное чудовище явно рассчитывало, что этот сук станет последним, что я увижу в жизни. Но он лишь проехался по спине, заставив её противно заныть.
В голове всё окончательно смешалось. Я готов был молиться всем здешним богам живым и мёртвым и одновременно материть взбесившуюся тварь, которая неслась неведомо куда во весь опор. Конь Фреи не успевал и сбивался с шага, когда мой резко менял направление, почти не сбавляя скорость. Когда же Фрея в очередной раз оказалась в опасной близости, в конец обезумевшее животное в прямом смысле слова пошло на таран. Её конь отпрянул, чуть не упал, запутавшись в ногах, но Фрея каким-то чудом ухитрилась схватить повод, когда мой конь пролетал мимо неё.
