Всё тело показалось неимоверно тяжёлым, и я понял, что просто не могу удерживать его на ослабших ногах. Я осел на землю. Жалко, не было стеночки, по которой можно было бы сползти. Посмотрев на свои ноги, я ещё раз убедился в том, что они на месте. Никогда бы не подумал, что буду так рад их видеть! Правда, стоять на них пока не казалось возможным. Сильная слабость и тяжесть как бы говорили, что это не самая подходящая идея. Но так всё же лучше, чем туман вместо половины тела.
«Теперь хоть в бутылку не засунут и не заставят желания исполнять» — эта мысль меня добила. Так долго сдерживаемая истерика накрыла меня с головой, как штормовая волна. Более безумного смеха я не слышал никогда в жизни, и самое ужасное в нём было то, что смеялся я сам. На меня смотрели не то с опаской, не то с сожалением, я никак не мог понять. Да мне и не нужно было это понимать! Как и не нужно было понимать, над чем я вообще смеюсь. Над собой ли, так нелепо попавшим чёрт пойми куда, над всей ли ситуацией, которая напоминала сцену из аниме или книги про попаданцев. Кажется, крыша моя всё-таки съехала, и это было до ужаса смешно.
К счастью, меня достаточно быстро отпустило. Этот странный туман, так вольготно расположившийся в голове, действовал как успокоительное и катализатор для работы мозга. Причём он заставлял мозг работать в правильном направлении: не пытаться полностью осмыслить ситуацию — что привело бы к новой истерике, — а лишь немного прояснить картину. Лучше принимать столь масштабные перемены постепенно.
— Ладно, раз моей жизни вроде больше ничего не угрожает, то я хотел бы задать вопрос, — я, чуть покачнувшись, встал, потому что смотреть снизу-вверх было неудобно. — На кой-чёрт вы призвали меня, как последнего демона?!
Даже меня самого удивляло то спокойствие, с которым удалось всё это произнести. Я, конечно, не отрицал, что просто сошёл с ума (хотя вроде на него особо и не заходил), и всё это просто мои галлюцинации, но в любом случае стоило во всём разобраться. Также существовала вероятность того, что это всё самая настоящая реальность, причём неизвестно, какой вариант хуже — первый или второй. Нет, я не против попасть в фэнтезийный мир, даже наоборот, но существует одно весомое «но», которое заключается как раз-таки в причине моего здесь появления. Если они меня призвали, то им от меня что-то надо, а это для меня может обернуться весьма плачевными последствиями, не ровен час, пошлют мир спасать.
— Мы призвали тебя сюда потому, что ты посланник Эрны, — заявил Анс.
— Чем это грозит мне? — с опаской поинтересовался я.
— Эрна — богиня света, — поспешно пояснила Аин. Мне кажется, или она ждала, пока я спрошу? — Посланник Эрны или же избранник света — великий белый маг, призванный, чтобы спасти Фрит от наступления Моркета.
Ну вот, как и ожидалось. Классический сюжет с великим героем, пришедшим, чтобы спасти Мир. Мне даже захотелось себе рукой по лбу двинуть, потому что — ну что за чёрт?! Не могло быть чего-то пооригинальнее? Ну да хрен с ней, с оригинальностью, тут дело в том, что я совсем не герой, скорее уж наоборот. Я, конечно, сошёл с ума, но не настолько, чтобы рисковать жизнью ради какого-то погибающего мирка.
— Так, ребят, — начал я, — вы явно что-то перепутали. Я не какой-то там избранник, посланник, избранный, мальчик-который-выжил и, уж тем более, не носильщик колец из пункта А в пункт В.
По их взглядам я понял, что моё предположение о собственной ненормальности теперь стало общепризнанным.
— Я не тот, кто убивает Властелинов Зла и спасает миры. Знаю я все эти ваши походы по спасению мира, там с жизнью расстаться как нечего сделать, а я планировал долго жить, пусть своей скучной серой жизнью среднестатистического человека, но хотя бы жить. Я не готов рисковать собственной шкурой ради какого-то левого мирка. Можете считать меня эгоистичной сволочью, — «и в общем-то будете правы» — добавил я мысленно, — но я пас. Справляйтесь сами, — закончил я тираду. В голове было легко и пусто, даже почти спокойно. Я мгновенно забыл половину того, что нёс. Похоже, мне просто нужно было выговориться.
Окинув взглядом своих слушателей, я увидел, что Аин и Анс смотрят на меня с осуждением и разочарованием, вот Фрея явно зла. Очень зла. Очень-очень-очень зла.
— Всё сказал? — холодно спросила она, хотя по взгляду её можно было понять, что она уже мысленно меня четвертовала.
— Ну, вроде, — ответил я, подавляя желание спрятаться от этого взгляда за ближайшим деревом.
— А теперь послушай меня, — грозно начала девушка, рука её легла на эфес меча. — Этот «левый мирок» только что стал твоим, и если мы тут все помрём, то ты помрёшь вместе с нами, а может, и раньше, ведь лично у меня уже руки чешутся тебя прикончить. Отправить тебя назад мы не можем, да и не собираемся этого делать, так что ты либо отправишься спасать мир по собственному желанию, либо насильно. У тебя есть выбор и время подумать, пока мы идём до столицы.
