Я лишь кивнул, отмечая про себя, что родной цвет глаз ей (да и всем остальным) идёт больше, чем созданный иллюзией красный. Теперь он, как и положено, совпадал с цветом ауры, у Фреи — изумрудно-зелёный, у Анса — глубокий тёмно-синий. Как я уже выяснял ранее, красный цвет глаз лишь знак того, что они — люди Великого Лорда. Сейчас же господа придворные маги и госпожа Второй рыцарь путешествовали инкогнито, поэтому вслед за изменённым цветом глаз исчезли и татуировки-вензели. И так было лучше, намного.
Через полчаса, как Аин и говорила, я увидел место нашего будущего «привала». Поля и луга с пасущимися на них скотом натолкнули меня на мысль о том, что мы приближаемся к какому-то населённому пункту, но я был весьма удивлён, увидев крепостные стены. Когда я говорил о привале, даже не рассчитывал на то, что мы выедем к городу. Но удивление было приятным. Сторград единственный город, который я успел увидеть в этом мире, так что я моментально загорелся желанием посмотреть новое место, даже коня пришпорил. Бес, словно разделяя моё нетерпение, оживился и легко перешёл с шага на рысь, а с рыси в галоп, обгоняя Фрею, ехавшую впереди. Конь Фреи — Равн — такого не стерпел и с молчаливого одобрения своей хозяйки пустился вдогонку.
Бес рванулся вперёд, словно изголодавшись по скорости и свободе. Ветер до этого бывший душным и неповоротливым, теперь казался прохладным и лёгким и приятно освежал лицо. Привстав в стременах, мне на удивление ловко удавалось удерживаться в седле. За несколько месяцев нашего с Бесом знакомства я пару раз чуть не умер, но это стоило того, чтобы привыкнуть к нему и теперь нестись со скоростью летящей стрелы.
По бокам дороги раскинулось бесконечное пшеничное поле. Колосья шелестели, когда мы с Бесом проносились мимо них. Копыта коня отбивали будоражащий сердце ритм. Ветер свистел в ушах. Всё это создавало странную музыку, песню пути.
Но чувство сладостной эйфории длилось недолго. Чёрная вспышка метнулась мимо меня, заставив соседние колосья отозваться громким шорохом. Уже через мгновение я снова видел перед собой спину Фреи. Бесу пришлось резко затормозить прямо на ходу, чтобы избежать столкновения, его чуть повело влево, но он быстро выровнялся.
Такого наглого обгона простить было нельзя.
Бес издал боевое ржание и ринулся вперёд. Крепостная стена стремительно приближалась. Цель была одна — добраться до въезда в город быстрее, чем Фрея. Время уносилось со скоростью ветра. До стены оставались считанные метры.
Бес пригнул шею, весь вытягиваясь вперёд, я пригнулся вместе с ним. Ноги коня задвигались ещё быстрее. Стук копыт отдавался в сердце. Время на мгновение замедлилось, я отчётливо видел, как Бес проноситься мимо коня Фреи, тесня того в сторону, и стремительно вырывается вперёд. Равн сбился с шага, его, как и Беса до этого, повело в сторону. Как я и думал, мой конь очень мстительная тварь.
До стены оставалось не больше нескольких секунд в таком сумасшедшем темпе. Я уже мог отчётливо разглядеть арочные ворота и дома, видневшиеся сквозь них. От скорости перехватывало дыхание, голова немного кружилась, но это чувство было до странности приятным. Идиотская, безумная радость захлёстывала сознание.
Я понял, что никогда не чувствовал подобного раньше. Ни одно победа ни на одном соревновании не дарила чувства такой странной лёгкости, отчаянной смелости, граничащей с легкомысленностью. Впервые за долгие, долгие годы я вспомнил тот восторг, охвативший меня, когда я только сел на лошадь, научился держаться в седле, освоил галоп.
Мне было глубоко плевать выиграю я или нет. Поэтому я нисколько не расстроился, когда конь Фреи поравнялся с моим, и они одновременно влетели в арку ворот.
Так же одновременно мы натянули поводья, тормозя их. Копыта коней взрыли сухую землю и поднимая столб пыли, и замерли. Мы стояли на пороге нового города и никак не могли отдышаться.
— Теперь я действительно спокойна, — Фрея смотрела на меня, счастливо улыбаясь, — этот конь точно тебя не бросит.
Бес довольно заржал и радостно мотнул головой. Потом скосил глаза и глянул на меня, будто говоря: «Слышал, да? Меня похвалили». Я усмехнулся и потрепал его между ушей. Всё-таки хорошо, что я от него тогда не отказался.
— Если вы хотели от нас отделаться, могли просто сказать, — хмыкнула Аин, когда они с Ансом проехали мимо нас, делая вид, что крайне оскорблены, недовольны и вообще не с нами.
После Сторграда Элвби казался таким себе провинциальным городком. Он чем-то сильно походил на небольшие южные города, переходящие в курортные посёлки. В одном из таких прошло моё раннее детство, ещё до того, как из-за работы отца пришлось перебраться на север. Так что вид узких улочек, вечно находящиеся в тени стен небольших домиков, навивал приятные, полузабытые воспоминания, больше похожие на сны, чем на то, что реально могло случится. Моя тоска уже не жалила так больно, но растекалась в душе мягкой, тёплой меланхолией.
