Во время каникул мы теперь работаем врачами. Мне нравится работать в маленьких больницах, там можно быстро освоить практические врачебные навыки. Я работаю в теперь уже закрытой больнице в Тролльхеттене, потом беру заместительство в больничке в Ветланде, где работает мудрый, спокойный, очень знающий и охотно делящийся своими знаниями доктор Якобссон. Каждое такое заместительство обеспечивает наше существование на несколько месяцев вперед.
На следующее лето я работаю районным врачом в Стенсторпе. Это, пожалуй, приносит мне еще большее удовлетворение, чем работа в больнице. Я – единственный врач на 5000 жителей, это втрое больше, чем сегодня приходится на семейного врача. У меня нет ни сестры, ни секретарши, только две небольшие комнатки для приема больных и примитивная лаборатория. Работа не прерывается никогда – если хочешь взять выходной, надо договориться с врачом соседнего района, тогда в следующий выходной будешь обслуживать уже вдвое больший район – не пять, а десять тысяч жителей. Никто из нас даже представить себе не может, что можно не поехать на вызов, даже на самый отдаленный хутор.
Через несколько дней все уже знают своего районного врача – как больные, так и здоровые. Я никогда не получал так много подарков, как во время моей службы в Стенсторпе – корзины со свежими яйцами, фрукты, овощи, свежеиспеченный крестьянский хлеб. Когда я уезжаю из Стенсторпа, мне приносят связанные своими руками варежки и самодельный вертеп – традиционную модель рождественских яслей. Я до сих пор храню ее на чердаке.
Прежде чем выбрать врачебную профессию, я хочу попробовать поработать в специализированной клинике и беру трехмесячное заместительство во вновь открывшемся гинекологическом отделении в Кальмаре. Заведующий отделением, доктор Альторп, недавно переехал из Лунда. Ему нужна помощь, в первую очередь при операциях. Здесь работают, помимо Альторпа, два молодых специалиста, так что мне приходится дежурить только три раза в неделю, к тому же работы намного меньше, чем в маленьких, далеких ото всех медицинских центров, больничках.
Через три месяца, в декабре 1952 года, я переезжаю в Карлстад, где Нина работает в очень большой женской клинике. Тут же возникает проблема – в одной клинике работают сразу два доктора Эйнхорна. Старшая операционная сестра решает вопрос быстро и радикально – отныне я называюсь «доктор Эйнхорн-муж». В расписании операций в дальнейшем так и стоит – «доктор Эйнхорн» и «доктор Эйнхорн-муж».
Медицинское образование занимает в среднем восемь лет – но и тогда остается еще четыре-пять лет специализации. То, что я так рано начал работать, продиктовано было не только необходимостью на что-то жить, но и желанием приобрести клинический опыт, выбрать подходящую мне профессию. За несколько лет я успел поработать в Сундсвале, Евле, Бурленге, Ветланде, Тролльхетене, Кальмаре, Карлстаде, Стенсторпе и Южном госпитале в Стокгольме.
Такая широкая география моих поездок дала мне возможность не только приобрести врачебный опыт, но и познакомиться с народной культурой в различных частях страны, узнать людей и их обычаи. Люди, которых я встречаю во время моих поездок, чаще всего немногословны, но очень честны и надежны, это цельные личности, уважающие себя и других. Во время этих поездок я осознал, что демократия – это не только и не столько государственное устройство, это в первую очередь отношение людей друг к другу. Поэтому нельзя вынудить страну и народ с такого-то числа такого-то года учредить демократию, что мы, европейцы, в своей голубоглазой наивности часто пытаемся сделать – и причиняем только вред, разрушая общественные структуры, которые не были идеальными, но соответствовали обычаям и традициям страны и поэтому функционировали.
У меня есть возможность сравнивать, может быть, больше, чем у людей, родившихся и выросших в Швеции, поэтому я искренне благодарен судьбе, что она забросила меня именно в Швецию. Я не ожидал такого приема. Я получил фактически бесплатное образование, несмотря на то, что мои родители не платили налоги в шведскую казну. Я чувствую, что люди понимают и принимают меня таким, какой я есть – и надеюсь, что иммиграционное управление тоже со временем сообразит, что я не угрожаю национальной безопасности страны.
Профессор Стрёмбек очень доволен моим ответом на экзамене по хирургии. Подписывая мою зачетку, он спрашивает, не хочу ли я стать хирургом. Если хочу, то он предлагает зарезервировать за мной место в Серафимском госпитале, которое я могу занять после получения диплома.
Я, естественно, польщен предложением – Серафимский госпиталь один из крупнейших, и проходить там специализацию – большая честь для начинающего врача. Поэтому я без долгих размышлений соглашаюсь – летом 1954 года я могу приступать к работе.
Мое врачебное будущее решено – как мне тогда казалось.
